Выбери любимый жанр

Выбрать книгу по жанру

Бизнес-Книги

Боевики

Детективы

Детские книги

Дом, Семья

Фантастика

Фэнтези

Искусство

Классика

Книги по психологии

Компьютеры

Любовные романы

Наука, Образование

Периодические издания

Поэзия, Драматургия

Повести, рассказы

Приключения

Публицистика

Религия

Современная проза

Справочники

Юмор

Зарубежная литература

Автор Джек Лондон

Джек Лондон


Книги автора Джек Лондон

Сердца трех
Сердца трех
«Сердца трех» — жемчужина творческого наследия Лондона.
Сила сильных
Сила сильных
«Старик Длиннобородый прервал свой рассказ, облизал жирные пальцы и обтер их о голые бедра, едва прикрытые рваной медвежьей шкурой. Вокруг на корточках уселись три его внука: Быстрый Олень, Желтоголовый и Бегущий-от-Мрака. Они были похожи друг на друга. Шкуры диких зверей едва прикрывали их тощие, костлявые тела. Ноги у них были кривые и тонкие, но грудь широкая и руки громадные, тяжелые. Плечи и грудь, руки и ноги докрыты густыми волосами. На голове разросся целый лес косматых, опутанных волос, ниспадавших на глаза, круглые и блестящие, как у птиц. Глаза были поставлены очень близко друг к другу, а нижняя челюсть и скулы сильно выдавались вперед…»
Сила сильных. Рассказы
Сила сильных. Рассказы
В рассказах Джека Лондона из авторского сборника «СИЛА СИЛЬНЫХ» [1914] – острые ситуации и захватывающие приключения, цельные характеры героев – бунтарей и скитальцев, но главное – внутренние противоречия в судьбе сильных личностей и вечная борьба человека с самим собой…
Love of Life. Selected Stories
Love of Life. Selected Stories
Представляемая на английском языке аудиоверсия рассказов Джека Лондона – это возможность услышать в оригинале один из лучших сборников автора. К тому времени, когда Лондон начал писать, он перепробовал десяток занятий: бродяжничал, был студентом, плавал матросом, состоял в социалистической партии, участвовал в марше безработных, искал золото на Клондайке. Все эти впечатления нашли непосредственное отражение в его творчестве, именно поэтому его произведения так реалистичны и наполнены подлинным дыханием жизни.
The Son of the Wolf: Tales of the Far North
The Son of the Wolf: Tales of the Far North
Джек Лондон (настоящее имя Джон Гриффит) – американский писатель. В юности он переменил множество случайных профессий, путешествовал и даже просидел месяц в тюрьме за бродяжничество.
Белый Клык
Белый Клык
БЕЛЫЙ КЛЫК» [1906] – классика приключенческой литературы и классика литературы о животных. Роман американского писателя Джека Лондона любим читателями всех возрастов.
Белые и желтые
Белые и желтые
«Залив Сан-Франциско так огромен, что штормы, которые на нем свирепствуют, для океанского судна подчас страшнее, чем самая яростная непогода на океане. Какой только рыбы нет в этом заливе, и какие только рыбачьи суденышки с командой из лихих удальцов на борту не бороздят его воды! Существует много разумных законов, призванных оберегать рыбу от этого пестрого сброда, и специальный рыбачий патруль следит, чтобы законы эти неукоснительно соблюдались. Бурная и переменчивая судьба выпала на долю патрульных: часто терпят они поражение и отступают, не досчитавшись кого-нибудь из своих, но еще чаще возвращаются с победой, уложив браконьера на месте преступления – там, где он незаконно закинул свои сети…»
«Король греков»
«Король греков»
«Рыбачьему патрулю ни разу не удалось задержать Большого Алека. Он хвастался, что никто не сумеет поймать его живым, а из прошлого этого человека было известно, что все попытки взять его мертвым терпели неудачу. Рассказывали также, что по крайней мере двое из патрульных, пытавшихся взять его мертвым, поплатились жизнью. При этом никто так систематически и умышленно не нарушал закона о рыбной ловле, как Большой Алек…»
Набег на устричных пиратов
Набег на устричных пиратов
«Мы с Чарли Ле Грантом, видимо, одинаково считали, что из всех патрульных, под началом которых нам довелось в разное время служить, лучшим был Нейл Партингтон. Человек честный и отважный, он относился к нам чисто по-дружески, хотя и требовал точного выполнения всех своих приказаний, и ни при одном другом начальнике мы не знали такой свободы, какую предоставлял нам Нейл, в чем вы сами убедитесь, прочитав этот рассказ.
Осада «Ланкаширской королевы»
Осада «Ланкаширской королевы»
«Вероятно, самым трудным в практике нашей рыбачьей патрульной службы был тот случай, когда нам с Чарли Ле Грантом пришлось в течение двух недель держать в осаде большое четырехмачтовое английское судно. Под конец это дело превратилось для нас в настоящую математическую задачу, и только чистая случайность позволила нам благополучно разрешить ее…»
Уловка Чарли
Уловка Чарли
«Быть может, свой самый смешной и в то же время самый опасный подвиг наш рыбачий патруль совершил в тот день, когда мы одним махом захватили целую ораву разъяренных рыбаков.
Деметриос Контос
Деметриос Контос
«Из того, что я рассказывал о греках-рыбаках, не следует думать, что все они были преступниками. Отнюдь нет. Это были суровые люди, которые жили обособленными колониями и в борьбе со стихиями добывали свой хлеб насущный. Они не признавали закона и, считая его насилием и произволом, не понимали, зачем он нужен. Особенно тираническим казался им закон о рыбной ловле. И в нас, рыбачьих патрульных, они, естественно, видели своих врагов…»
Желтый платок
Желтый платок
«– Конечно, не мое это дело, дружище, – сказал Чарли, – а только зря ты надумал устроить последнюю облаву. Тебе не раз доводилось попадать в опасные переплеты, иметь дело с опасными людьми, и ты остался целехонек, – вот будет обида, если с тобой под конец что стрясется.
По праву священника
По праву священника
«Это рассказ о мужчине, который не умел ценить свою жену по достоинству, и о женщине, которая оказала ему слишком большую честь, когда назвала его своим мужем. В рассказе также участвует католический священник-миссионер, который славился тем, что никогда не лгал. Священник этот был неотделим от Юконского края, сросся с ним, те же двое оказались там случайно. Они принадлежали к той породе чудаков и бродяг, из которых одни взмывают вверх на волне золотой лихорадки, а другие плетутся у нее в хвосте…»
Мудрость снежной тропы
Мудрость снежной тропы
«Ситка Чарли достиг недостижимого. Индейцев, которые не хуже его владели бы мудростью тропы, еще можно было встретить, но только один Ситка Чарли постиг мудрость белого человека, его закон, его кодекс походной чести. Все это ему далось, однако, не сразу. Ум индейца не склонен к обобщениям, и нужно, чтобы накопилось много фактов и чтобы факты эти часто повторялись, прежде чем он поймет их во всем их значении. Ситка Чарли с самого детства толкался среди белых. Когда же он возмужал, он решил совсем уйти от своих братьев по крови и навсегда связал свою судьбу с белыми…»
Жена короля
Жена короля
«В те дни, когда Северная Страна была еще молодой, принятый в ней кодекс личных и гражданских добродетелей отличался простотой и краткостью. Когда бремя домашних забот становилось невмоготу, а унылое одиночество у вечернего камелька порождало могучий протест, искатель приключений из Южной Страны шел, за неимением лучшего, в индейский поселок, вносил установленную плату и брал себе в жены одну из дочерей племени. Для той, на кого падал его выбор, это было предвкушением райского блаженства, ибо надо признать, что белые мужья обходились с женами гораздо нежней и заботливей, чем индейцы…»
Великая загадка
Великая загадка
«Поистине, миссис Сейзер промелькнула на небосклоне Доусона подобно метеору. Она прибыла весной, на собаках, с проводниками из канадских французов, ослепительно блеснула на один короткий месяц и уехала вверх по реке, как только сошел лед. Весь Доусон, которому так не хватает женского общества, был ошеломлен столь внезапным отъездом, и местная аристократия огорчалась и расстраивалась по этому поводу до тех самых пор, пока не разразилась золотая лихорадка в Номе и новая сенсация не затмила старую…»
Мужество женщины
Мужество женщины
«Волчья морда с грустными глазами, вся в инее, раздвинув края палатки, просунулась внутрь.
Сын Волка
Сын Волка
«Мужчина редко понимает, как много значит для него близкая женщина, – во всяком случае, он не ценит ее по-настоящему, пока не лишится семьи. Он не замечает тончайшего, неуловимого тепла, создаваемого присутствием женщины в доме; но едва оно исчезнет, в жизни его образуется пустота, и он смутно тоскует о чем-то, сам не зная, чего же ему недостает. Если его товарищи не более умудрены опытом, чем он сам, они с сомнением покачают головами и начнут пичкать его сильно действующими лекарствами. Но голод не отпускает – напротив, мучит все сильней; человек теряет вкус к обычному, повседневному существованию, становится мрачен и угрюм; и вот в один прекрасный день, когда сосущая пустота внутри становится нестерпимой, его наконец осеняет…»
Дочь северного сияния
Дочь северного сияния
«– Вы… как это говорится… лентяй! Вы, лентяй, хотите стать моим мужем? Напрасный старанья. Никогда, о нет, никогда не станет моим мужем лентяй!