Побеждая смерть. Livor Mortis - Рид Солгрет

Серия «Броманс тайм»

Иллюстрация на обложке – ЗАПИЛИМ (ZAP)

Иллюстрации в блоке – Пхил

© Р. Солгрет, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Предисловие от автора

Скорбь – одна из самых ярких человеческих эмоций, расцветающая непредсказуемым образом подобно полевой траве на могиле усопшего. Тяжелый аккомпанемент. Скользящая по пятам чернильно-черная тень. День и ночь, изменившие свой порядок и сакральный смысл. Чувство, почти незаметное, запрятанное настолько глубоко, что окружающие люди могут не догадаться, в какой шторм превращается душа скорбящего человека. Насколько сильно можно перестать ощущать реальность, отказываясь мириться с потерей? Где черта между приемлемым оплакиванием и поступками, граничащими с сумасшествием? Сколько времени нужно, чтобы отпустить умершего человека и смириться с его исчезновением из своей жизни? Что, если пустота, съедающая сердце, настолько всеобъемлюща, что ни один из общественно одобряемых вариантов прощания не сможет облегчить страдания? Что, если для того, чтобы получить шанс поговорить еще раз с близким человеком, нужно заплатить слишком дорогую цену? Разве это может остановить скорбящего? Когда отчаяние становится образом жизни и затмевает все остальные чувства, рушатся миры, границы и материи…

Эта история была настолько выстрадана и пережита, что заслуживает быть рассказанной, как ничто другое.

Playlist

Necromancer – Lannon

Stay with me – In Flames

Open your eyes – Aviators

Say my name – Within Temptation

All the pain – In Flames

Into the black – Aviators

I don't want to hurt you – Aviators

The truth beneath the rose – Within Temptation

Ashes – Aviators

Odyssey – The Rasmus

October Sunset – Aviators

Loneliness – Demon Hunter

Song of the Abyss – Aviators

Пролог

Вокруг было темно настолько, что казалось, пространство могло поглотить все сущее, выпотрошить наизнанку и истереть материю в прах. По небу волнами низко неслись тяжелые тучи, в которых периодически грохотал гром. Блестели молнии, дотягивающиеся до земли и освещающие проселочную, размытую дорогу и раскачивающиеся из стороны в сторону от сильного ветра желтеющие деревья.

Воздух был свежим и чистым, но ощущение, что это всего лишь затишье перед бурей, становилось все сильнее. Словно вся природа чувствовала что-то зловещее и всеми силами стремилась воспротивиться происходящему и предотвратить это. Она изливала свой бунтарский нрав в каждой капле дождя и неистовствовала в каждом порыве холодного осеннего ветра, который быстро проносился над потемневшей землей, подхватывая желто-красные листья. Они легко подлетали в воздухе, описывая странные фигуры, сталкивались друг с другом и снова ненадолго опускались вниз. Многие из них бессильно падали на землю, некоторые – продолжали свой бессмысленный путь в никуда, а некоторые, сделав несколько замысловатых пируэтов, пролетев еще немного из последних сил, врезались в обшарпанное каменное крыльцо с множеством мелких трещин, ведущее в огромный, мрачный готический особняк высотой в четыре этажа.

Здание стояло чуть поодаль от дороги, но любой горожанин, въезжая в город, непременно проезжал мимо него. Его остроконечные башни и фасад со сложными узорами были хорошо известны в городе, но, к сожалению, не своей красотой, а тем, что десяток лет назад его владелец скончался и с тех пор особняк постепенно разрушался и зарастал плющом. За темными, замутненными окнами, покрытыми пылью, которые освещали только редкие всполохи молний, с замысловатыми рамовыми переплетами, казалось, уже давно не было света. Массивная дубовая дверь здания была чуть приоткрыта, но завлекала случайных прохожих скрывающейся за ней темнотой и тишиной.