Стадное одиночество - Татьяна Нильсен

Глава 1

Лето выдалось жарким и сухим. Фермеры страдали от засухи. Кто‑то молился перед иконой Божьей матери о спасении хлебов, кто‑то обращался к пророку Илие, многие уповали на синоптиков, и все каждый вечер ждали у телевизоров прогноз погоды. В городах плавился асфальт, кондиционеры в квартирах, офисах и торговых центрах поставляли охлаждённый воздух в усиленном режиме.

В какой‑то момент природа смилостивилась и согнала со всей земли грозовые облака в одно место. Уже второй день лил дождь. Но, несмотря на отчаянную слякоть и грязь, похороны никто отменять не собирался. Жители районного центра, а также все фермеры близлежащих поселений знали покойника. Усопший всю свою жизнь работал ветеринаром сначала при колхозе, а потом и в частной ветеринарной клинике, которую основал его же сын потомственный доктор Айболит. В районном центре, где в округе, а именно в каждой деревне, в каждом дворе обитали коровы, свиньи, куры, собаки, кошки и их хозяева, ветеринары ценились на вес золота. Если хозяин может поехать в Москву за шестьдесят километров для того, чтобы получить врачебную помощь, то с коровой или лошадью это сделать гораздо сложнее. Единственная районная ветеринарная служба не знала отбоя от посетителей. Здешних лекарей уважали так же, как учителей, предпринимателей и электромонтёров. И уж точно их ценили выше, чем некоторых представителей местных властей. Поэтому на похороны стеклось много благодарного народа.

Люди собрались возле вырытой могилы попрощаться с пожилым доктором. Жил он с чистой душой и ушёл тихо во сне, не причинив никому хлопот. Просто к семидесяти годам случается, что внутренний насос перестаёт качать кровь. Сердце по инерции ещё бьётся несколько минут, а вскоре заканчивает свою многолетнюю, тяжёлую работу. Собравшийся народ прятался от дождя под зонтами, некоторые натягивали до бровей капюшоны, а сын покойного стоял с непокрытой головой. Да и что прятаться, чай не сахарный, да и летний дождь не нанесёт вреда здоровью. Молодой мужчина действительно горевал, хотя было непонятно, – то ли дождь льётся по щекам, то ли слёзы. Распорядитель из родственников поторапливал работников кладбища. Те установили гроб с покойным на стулья у края могилы для последних прощальных слов. Из толпы выделился делегированный солидный мужик в шляпе и в плаще, из‑под которого выглядывал галстук. Именно ему односельчане доверили проводить в последний путь хорошего человека благодарной речью. Соотечественники слушали, кивали, смахивали слёзы и уже настраивались на добрый поминальный обед. Оратор разговорился, раздухарился, словно почувствовав душевный отклик земляков.

Он не сразу обратил внимание на то, что постепенно взгляды начали смещаться с его персоны в другую сторону. Народ зашевелился, затоптался и начал перешёптываться, а горюющий сын бросил гневный взгляд на работников кладбища, которые стояли немного поодаль, облокотившись на лопаты и, пряча от дождя в кулаках сигареты, выпускали дым. Они ждали своего часа для того, чтобы завершить начатое, а именно, чтобы спустить гроб, закидать землёй, соорудить холм и поставить крест. А дождь с усиленной силой барабанил по крышке гроба и лил грязные потоки в могилу. Земля уже не впитывала влагу, и вода начала скапливаться на дне ямы. Та часть стены, которая близко соседствовала с другим захоронением, неожиданно поползла. Сначала отваливались отдельные комья глины, но под напором воды потёк целый пласт земли, обнажая жуткую картину. Вместе с глиняным селевым потоком на свет из‑под земли появились останки человеческого тела. Толпа охнула и отшатнулась.