Сеть Гефеста - Александр Андрюхин

© Андрюхин А. Н., 2026

© ООО «Издательство «Вече», оформление, 2026

* * *

Сеть Гефеста

Вместо пролога

В 1975 году по земному времени на другом конце Галактики, где не существует ни времени, ни пространства, а существует то, что по невежеству называют иллюзиями, произошла историческая встреча одной бывшей супружеской пары. Если бы этот процесс удалось подглядеть со стороны, то можно было бы увидеть, как черная даль раздвинулась и в ней появилось бледное облачко, настолько легкое и эфемерное, что человек принял бы его за обман зрения. Но вскоре облачко уплотнилось, увеличилось в объеме, и из него вылепились два силуэта. Одновременно вокруг силуэтов сформировались какие-то невообразимые сады с мраморными беседками и ослепительными фонтанами. Я не берусь описать эти сады, настолько они необычайны по земным стандартам. На языке так и вертится этот затасканный эпитет «райские». Однако убогая человеческая фантазия слишком бедна, чтобы вообразить хотя бы сотую часть их красот. И только об одном могу сказать с уверенностью, что в этих садах было все, кроме яблонь.

— Ты все еще надеешься оставить след во Вселенной? – обаятельно улыбнулась женщина, едва ее силуэт оформился в мало-мальскую девичью оболочку. – Ах, в этой чертовой, промозглой и все перемалывающей подобно жернову Вселенной, одинаково равнодушной к добру и злу?

В ее голосе звучали кокетство и едва уловимая ирония. Женщина все больше наливалась красками и излучала благоуханный аромат семнадцатилетней девственности. Но если что и являлось иллюзией в тот момент, так это ее девственная чистота. Кому, как не бывшему мужу, было это знать? Тем не менее мужчина с улыбкой идиота втянул ноздрями ее забытый запах и, нежно взяв за руку, в той же высокопарной манере отпарировал:

— Почему нет, моя крутобедрая! Почему нет, очаровательная дочь Урана? Хотя я прекрасно понимаю, что главное не то, что оставишь за собой, а то, с чем отправишься дальше. Тем не менее художнику очень важно ощущать за спиной тыл.

Они посмотрели друг другу в глаза и одновременно подумали, что бессмертие не предполагает огненных страстей, тем более в теле, наскоро слепленном из космической пыли. Но именно страсти дают ощущение своего полного «я», и именно ради них высшие иерархии облачаются в презренную материю. Женщина высвободила руку, взяла золотой кубок с вином и полулегла на мраморную кушетку. Мужчина почувствовал, что задел ее этим самым «тылом за спиной», и испытал злорадство.

— О, не шути так, дорогой Гефест! Если бы существование в зигзагообразных лучах подразумевало раны, то я бы сказала, что ты мне их разбередил, – нежно прошептала женщина с опущенными глазами. Она целомудренно отхлебнула из кубка, пару раз стыдливо хлопнула ресницами и вдруг пронзила собеседника таким стервозным взглядом, что тот закусил губу. – Зачем ты меня позвал? Не для того ли, чтобы дать вкусить яблоко из этого милого сада? – спросила она насмешливо.

— Ты же знаешь, в этом саду нет яблонь, – смутился художник.

— А если бы и были? Хватит у тебя смелости сорвать для меня яблоко? – брызнула глазами женщина. – Короче: говори, зачем позвал?

— Я хочу показать тебе мою новую работу. Она сотворена в том уголке мироздания, где творить запрещено, – с кислой улыбкой ответил Гефест. – За это, милая Афродита, распыляют на атомы. А это покруче, чем вкусить от запретного дерева.