Попаданка. Комедия с бытовым огоньком - Елена Саринова

Пролог

Сложно! Ох, сложно расслышать инородные звуки и голоса, если мужчина шумно дышит тебе в ключицу и уже разогрет до состояния плавильной печи. И в этом ты виновата сама. Нежный шёпот там, лёгкий укус за узкую мочку, рука, шаловливо пересчитывающая пуговицы на рубашке, и истошно брякнувший, как последний мужской бастион, его брючный ремень:

— Я скучала. А-а эта командировка… Даже Большой театр со «Щелкунчиком» отвлек только в первые полчаса… О-о, Стас…

Н-да. Как видите, виновата сама. Неделя нагнетаемого разлукой постельного аппетита. Да мы даже до постели тогда не добрались!

Помню пролетевшую несуразную мысль: «На кой я утюжила юбку?» Итальянский лён, чтоб его. Лён тогда уже собрался в гармошку вокруг моей тонкой талии. Сорок один год, а фигура вполне себе еще! И вес стабильно позволяет Стасику закидывать меня… куда в этот раз? На тумбу в прихожей. В первое мгновение голую кожу неожиданно охладило, а потом мой разгоряченный мужчина рьяно рванул на себе полурасстёгнутую рубаху и…

— Проклятый кобель! Капра ты згариата!

Чернобровая незнакомка в ядовито зелененьком платье заполняла собой весь проем открытой двери. Стасик распахнутым парусом в своей феерично драной рубахе застыл… Боже мой. Сорок один год и я, наконец-то, встряла, дожила. А ведь убеждал, что навеки любит и категорически холост.

— Виорика? — голос мужской потрясенно проскрипел словно рассохшийся пол. — Зачем ты… — сглотнул он явно несуществующую в горле слюну. — приехала?

Возможно, данный вопрос ее и оживил. Статную Виорику в ядовито зелененьком платье. Имя то какое… родом явно оттуда же, откуда и сам мой горячий герой. Далекая от России Молдова.

— Та-ак. Мне пора, — решительно потянув на бедра свою юбку, словила я взгляды обоих «южных гостей».

— Оля? Оленька? — мужчина предпринял попытку меня на чертовой тумбе удержать. — Мы в официальном разводе с ней.

— Да что ты⁈ А я бумагу не подписала!

Стасика в следующий миг можно было запечатлеть, как «флагшток полнейшего изумления» без всяких там примесей и полутонов:

— Почему-у? — голос, правда, вновь подкачал — дал на этот раз фальшивого петуха. Однако, его супруга с красивым сопрано не подвела:

— Потому что решила приехать сама! — проорала она на всё огромное жилое строение. — А что, каине ты маскулкозел⁈ Тебе одному здесь можно жить хорошо⁈ Адриан, когда твои демони бумажонки передавал, подробно рассказывал и про крутую тачку, и про хату обставленную твою! А чем я хуже этой момицэ крэкэнатэ, скажи, а⁈

— Чего? — и без знания языка стало ясно — припечатали меня сверху и прямо на тумбе. — Сама ты… — вздернула я указующий перст, но проглотила слова, хлестанув по плечу Стасика, пытавшегося замедлить моё сползание на пол. — Да ядрёный же дым! — голой жоп… кожей по полированному ДСП. Да чертовы ненавистные стринги! — А, ну-ка, отстань!

— Оля?

— Стефчик!

— Так ты даже не Стас?

— Ах ты, курва белобрысая!

О-о! Вот именно это я поняла! И сразу получилось вниз продуктивненько так смахнуть:

— Разбирайтесь вы сами.

— Оля, постой!

И я, прихватив с пола клатч, уже бежала по гулкой парадной лестнице вниз, мстительно предвкушая сюрприз! Ага! «Крутая тачка», ну да! Служебная, от моего собственного ДК. «Хата» арендная. А мне вслед в это время летело:

— Да чтоб ты брошенкой померла! Чтоб тебя муж твой рогатый выкинул на улицу как карпа мурдара! Грязную тряпку!