Четыре – число смерти - Натан Зутт Страница 11

— Не спешите с ответом.

Янь Ляо замер, удерживая на языке слово «смерть» и число «четыре». Солдаты спокойно шли к нему, одиноко стоящему на холме. Даос выпустил из лёгких воздух, снова сгибая ноги и опуская руки к земле. Пальцы его коснулись холодной поверхности холма. Воины, вооружённые длинными, слегка изогнутыми мечами, окружили его.

— Проклятье, – буркнул один из них, в изящном шлеме, украшенном конским волосом. Он с отвращением сплюнул, и ци упало на босую ногу Янь Ляо. Молодой даос медленно выпрямлял ноги, поднимая пальцы к небу. – Верь после этого деревенской погани.

— Они бы нам врать не стали, – подал голос один из солдат, без каких-либо знаков различия.

— Но соврали. – Старший недовольно огляделся: – Тут ничего нет!

— Может, нас колдун заморочил? – спросил один из лучников. Янь Ляо улыбнулся, и пальцы его коснулись земли. – И мы не на тот холм поднялись?

— Здесь не так много холмов, Бяо! – старший вогнал меч в ножны с такой ненавистью, что Янь Ляо на мгновение стало жаль последние. Воин ещё раз выругался и зашагал с холма вниз. Остальные солдаты последовали за ним. Янь Ляо восьмой раз коснулся пальцами земли и выпрямился.

Он встал на носки, потянулся к солнцу, откинулся назад, затем выпрямился. Согнул плечи, сомкнул пальцы, делая долгий выдох. Его разум был спокоен и чист, но на губах всё ещё плясало слово «смерть». Янь Ляо искал другой ответ, но не мог найти. Он вытянул шею к небу, положил голову на одно плечо, потом на другое. И ещё семь раз, стараясь отыскать что-то внутри себя, он повторил это нехитрое действие. Шея разок щёлкнула, Янь Ляо улыбнулся. Ци свободно текла по его телу, и он поднял к лицу ладонь. На указательном пальце блестела маленькая аккуратная снежинка. Молодой даос не думал о том, зачем он обратил ци в любимое состояние. Он просто сделал и минуту не разрешал снежинке растаять, наблюдая за ней и любуясь совершенством формы.

— Позволите поинтересоваться, – спросил хозяин дома, снова появившийся на холме вместе с домом и беззаботно рассматривающей их обоих мандаринкой. – Почему лёд?

— Учитель Сыма показывал мне как заклинать все стихии, – пожал плечами Янь Ляо, отпуская снежинку и впитывая ци из оставшейся на пальце влаги.

— Но когда вы думаете об оружии и о красоте, вы думаете о льде.

— Я призывал грозу, и молнии поражали моих врагов. – Мандаринка несколько раз крякнула, наверняка насмехаясь над Янь Ляо. Небо стало чуточку темнее. Это армия уставших туч ползла штурмовать солнце. – Поэтому не знаю, как ответить на ваш вопрос.

Хозяин дома молчал, глядя на молодого даоса. Тот закусил ус, опустил взгляд, развёл руками. Господин, читавший Тайпинцзин, лишь едва улыбнулся тонкими губами, а потом сложил руки перед собой, пряча ладони в рукава жёлтого халата. Янь Ляо кивнул собственным мыслям, поднял взгляд на человека, стоявшего перед ним. Мандаринка снова закрякала.

— Я хочу с вами драться, – сказал Янь Ляо. – Но уже не хочу вас убить. Хочу понять, почему умер мой учитель.

— Вас всё ещё отравляет чужая ци, – рассмеялся хозяин дома. – Ци тех, кто может найти ответ только в драке.

— И всё же это то, куда ведёт меня недеяние, – Янь Ляо поклонился мужчине. Тот поклонился в ответ. Выпрямившись, хозяин дома выбросил вперёд левую руку, ещё до того, как Янь Ляо успел броситься к нему.