Дитя Меконга - Алёна Сереброва Страница 12

* * *

Он наблюдает за тем, как щуплый тонкокостный подросток нарезает круги в бассейне: от одной стенки до другой, меняя темп, стиль, но не останавливаясь. Становится даже интересно, на сколько того хватит. И не придётся ли его к обеду силком из воды вытаскивать.

— Пи!

Мальчишка подплывает ближе и хватается пальцами за бортик. Расстояние между ними сокращается до каких-то пары шагов, однако ни он не спешит подниматься с шезлонга, на краю которого всё это время сидел, ни мальчишка – выбираться из воды.

— Хватит скучать, иди ко мне! Поплаваем вместе.

— Моя мама будет ругаться. – Он подаётся вперёд, упираясь локтями в незащищённые шортами коленки. – Ты же знаешь.

— Да ну! Я скажу, что это я тебя заставил! Давай, Пи, ко мне, я хочу посоревноваться.

Мальчишка хлопает ладонью по воде.

— Я старше, поэтому такое не прокатит. Тем более ты не можешь приказать что-то, идущее вразрез с правилами, установленными твоими родителями. И они будут не в восторге от того, что я их нарушу, когда узнают.

— Они не узнают, – упрямится мальчишка, убирая мокрые волосы назад и снова цепляясь за бортик.

— Узнают. Слуги скажут. Так что прекращай упрашивать. Сделай ещё парочку кругов, если хочешь, и выбирайся. Скоро обед, да и солнце уже слишком высоко.

— Говоришь как старик!

Мальчишка погружается под воду с головой, а выныривает уже около лесенки.

— Я старше тебя на пять лет, – напоминает он, подхватывая полотенце и поднимаясь.

— Ненавижу эти правила. Почему они запрещают тебе всё? – обиженно дуется мальчишка, когда на его плечи ложится большое махровое полотенце.

– Потому что ты Кхун Чай[4], а я сын экономки. Мне по статусу не положены многие вещи. Иди прими душ и переоденься.

– Пи. – Мальчишка делает пару шагов к дому и, вдруг остановившись, разворачивается на пятках, вытягивая вперёд руку с отставленным и чуть согнутым мизинцем. – Пообещай мне кое-что.

Он вопросительно приподнимает бровь, замирая в ожидании, и мальчишка послушно продолжает, так и держа руку на весу:

– Пообещай, что в университете мы будем вместе заниматься в клубе плавания. Ты всё так же будешь моим Пи, а я стану твоим Нонгом ещё и там. Хорошо?

Он какое-то время смотрит на выжидающе согнутый тонкий мизинец, прежде чем потянуться и ухватить его своим.

– Обещаю…

«Обещаю…»

Тон просыпается с этим словом на губах и с капельками влаги в уголках глаз. Быстро стерев их подушечками пальцев, он садится, оглядываясь. Сероватый сумрак окутывает комнату, говоря о том, что ещё совсем рано и солнце даже толком не взошло.

— Кому и что обещаешь?

Синг выходит из ванной комнаты, прикрывая зевок ладонью.

— Что?..

— Ты во сне сказал, что кому-то что-то обещаешь. Что снилось?

Синг приземляется на соседнюю кровать, забирается под одеяло и снова зевает, на этот раз в открытую. Будто кровать – это территория, на которой действуют его собственные правила.

«Правила…»

Мысли Тона снова возвращаются к увиденному во сне.

— Да. Приснилось. Видимо, рассказ Кхун Нока оказался очень впечатляющим. Вот и приснилось.

Тон, откинув одеяло, спускает ноги на дощатый пол. В горле сухо, и единственное, чего сейчас хочется, – это воды. Ну и проспать оставшиеся часы без сновидений.

— Или ты переродившийся друг Кхун Нока, которого он так ждёт.

— Да иди ты!