Дитя Меконга - Алёна Сереброва Страница 125

«Где я?..» – первая мысль, что приходит в голову и тут же рассыпается, стоит только вспомнить о случившемся.

«Сон… Сон Нока?»

Тон оглядывается, пытаясь найти хоть что-то, хоть какой-то знак, куда двигаться дальше, но вокруг всё так же одни лишь деревья.

— Есть тут кто-нибудь?

Ни единого звука в ответ… Только под ногами появляется тропинка. Она начинается прямо под Тоном и уводит вперёд, петляя меж стройных стволов.

— Ладно, хорошо. В этот раз хотя бы не вода…

«И не наг», – заканчивает он мысленно, хотя и понимает, что змея просто пока нет. Слишком уж опутавшие Нока нити были похожи на тёмного осьминога, что цеплялся за Пла. И то, что сейчас происходит…

— Пришёл, наконец, – звучит насмешливо-серьёзный голос, стоит только Тону оказаться на границе между лесом и каменистым берегом. Таким знакомым, что внутри всё замирает от узнавания. И страха.

— Здравствуйте, ваше высочество.

Мощный, свитый в полукольцо тёмный хвост на уровне бёдер перетекает в человеческое тело: крепкое и сильное, закованное в тёмную традиционную рубашку.

Тон ожидает увидеть размытое пятно вместо лица, однако в этот раз ничто не мешает его рассмотреть. Суровые черты, чуть раскосые глаза, широкий нос и тонкие, изогнутые в усмешке губы.

Под ложечкой посасывает от узнавания, а в висках поселяется ломота. Он уже видел это лицо. Не единожды видел…

Только раньше он выглядел гораздо моложе.

— Прасонг, – имя срывается с губ прежде, чем Тон успевает осознать.

— Даже умерев, вы всё ещё помните моё имя, ваше высочество. – Улыбка становится чуть более искренней и почти касается глаз. – Я должен быть польщён.

— Вы должны убраться прочь.

— Вы так грубы, ваше высочество. Эти люди, похоже, не знают о том, что такое манеры и вежливость.

И снова Тону говорят про вежливость. Только на этот раз он проглатывает шпильку, выискивая взглядом Нока и… находя.

Воспоминания удушливым комом встают в горле, не позволяя ни вдохнуть, ни сглотнуть.

Поза, в которой лежит Нок…

— И это помните? Браво, – в голосе слышится колкий смех. – Только лучше бы забыли, ваше высочество. Ничего хорошего это вам не принесёт.

Тон дёргается вперёд в попытке добраться до Нока, и перед ним тут же вырастает стена воды: упругая и твёрдая. Он пробует продавить её ладонями, но она не поддаётся даже на миллиметр.

— Оставьте нас в покое и уходите. – Тон обжигает нага взглядом. – Просто уходите. Мне всё равно, что было много лет назад. Уже всё равно.

Врёт.

Тон поджимает губы и нагло врёт в лицо.

Не всё равно. Не тогда, когда Нок лежит у самой кромки воды в той же позе, в какой лежала Наоварат. Не тогда, когда всё вокруг повторяет тот момент. Только Прасонг не выглядит больше сгустком тьмы, а в руках у него нет ледяного клинка. Только кровь не сочится из пробитой груди, а между ними, словно стена, стоит вода.

«Я забуду, если Пи Нок останется жив. Я оставлю всё в прошлом».

— Хотите вернуть своего дражайшего Наоварата? Как раньше ходили хвостиком, так и сейчас. Ваше высочество, какой же вы ребёнок. Я думал, что вы выросли. Столько лет прошло.

— Просто уходите и оставьте нас в покое, – повторяет Тон, прежде чем снова попробовать продавить водяную стену.

— Не могу. Вы слишком много помните, и вас нашёл его высочество наследный принц. Для меня это опасно.