Дитя Меконга - Алёна Сереброва Страница 126

Тон бьёт по стене кулаком, и брызги разлетаются от его удара.

Один раз. Второй. Третий…

— Не пробьёте, ваше высочество. Вы слабы.

И снова насмешка. Она режет не хуже ножа. Вскрывает страхи…

Взгляд Тона опять скользит к неподвижной фигуре на камнях у воды.

«Он дышит…»

Грудная клетка поднимается и опускается: медленно, с натугой, но отчётливо.

«Там, среди бескрайней воды… Они там были вместе, и то чудище отступило», – вспоминает Тон слова Пла, и кулаки его разжимаются.

Кольца на руке больше нет. Тон прослеживает этот более светлый участок на коже подушечками пальцев, прежде чем снова положить ладони на стену из воды и прикрыть глаза.

«У меня получится. Должно получиться».

— Что вы делаете?

В голосе Прасонга звучит недоумение, однако Тон не отзывается, обращаясь внутрь себя, вытаскивая тлеющий огонёк наружу, как делает это обычно в реальности.

Почти неощутимая, превратившаяся в фон боль становится сильнее. Тон морщится, чувствуя, как внутри тянет до ломоты, до колкого жжения. И это жжение перетекает в ладони, делая контраст воды и кожи сильнее.

— Как вы?..

Недоумение перерастает в удивление, и Тон усиливает давление, ощущая, как поддаётся под пальцами вода. Как истончается стена, пропуская…

Через преграду Тон проваливается так неожиданно, что едва не падает, на мгновение потеряв равновесие.

— Смог. – Он криво усмехается, бросая быстрый взгляд на Прасонга, и устремляется к Ноку.

За несколько шагов до цели тот начинает шевелиться, приходя в сознание, и внутри Тона вспыхивает радость.

«Мы уйдём. Сейчас…»

Чтобы успеть, Тону не хватает всего пары шагов.

Тёмная фигура встаёт между ними, а в следующий момент кончик хвоста удавкой захлёстывается на шее Нока и поднимает его вверх, будто тряпичную куклу.

Внутри Тона всё обрывается, и он делает шаг вперёд, глупо замахиваясь.

Слишком близко, слишком слабо…

Тон пловец, а не боец.

Руку с лёгкостью перехватывают, а запястье будто тиски сжимают.

— Вы всегда были боевым ребёнком, ваше высочество. Но против меня вам не выстоять.

Тон дёргается в попытке высвободиться, но не преуспевает.

— Если бы вы не встретили Наоварат снова… Ваша жизнь бы сложилась иначе, пусть и с людьми. Но, похоже, это ваша карма…

— Моя, – соглашается Тон. – И я с ней проживу свою жизнь.

Он напружинивается, собираясь ударить, однако стон боли, раздавшийся из-за спины Прасонга, сбивает все планы.

— Интересно, если я убью его здесь, умрёт ли он там?

Хвост сжимается на горле Нока сильнее, и даже пальцы, пытающиеся ослабить хватку, не улучшают ситуацию.

– Приходите на место, где вы выбрались к людям, ваше высочество. И тогда, быть может, я поменяю своё решение. У вас девять часов.

Удар ладонью приходится точно в центр груди: болезненно сильный, сбивающий дыхание и останавливающий сердце.

Широко распахнутые зелёные глаза, открытый то ли в попытке крикнуть, то ли в попытке глотнуть воздуха рот… Страх Нока отпечатывается в сознании Тона, прежде чем его поглощает тьма…

Вдох. Глоток кислорода. Удар сердца в груди: тяжёлый и медленно болезненный. Шум в ушах, что превращается в голос.

Тон распахивает глаза, чтобы увидеть перед собой Нока: испарина, глубокая морщинка меж бровей, прикушенная губа…

Ладонь Тона соскальзывает со щеки на шею, и в неё тут же толкается, будто успокаивая, пульс.