Дитя Меконга - Алёна Сереброва Страница 130

«Полчаса, и всё начнётся…»

Тон снова сглатывает и делает первый шаг в сторону границы между травой и песком. Ветер тут же налетает, бросая в лицо запах реки, а потом меняет направление, подталкивая в спину.

Здесь, у самой кромки воды, становиться даже немного прохладно, так что на мгновение в голову Тона закрадывается мысль, что он оделся слишком легко. Футболка, пусть и с длинным рукавом, всё равно остаётся всего лишь футболкой.

Однако стоит оглядеться, как эти мысли вылетают из головы. Взгляд прикипает к расслабленно раскинувшейся на земле фигуре, будто яркое солнце её вовсе не беспокоит.

Его.

Светлая одежда отлично контрастирует с зеленью травы.

Нок.

Тон замирает, чувствуя, как сердце в груди обрывается.

Перед ним действительно Нок.

Ноги неожиданно поскальзываются на траве, когда Тон срывается с места. Однако он едва это замечает. В груди бьётся испуганное сердце, подгоняя и требуя двигаться быстрее.

И он спешит, а добравшись, падает на колени перед недвижимой фигурой.

— Пи Нок, – тихо, будто, скажи он громче, и что-то случится, зовёт Тон.

Пальцы его смыкаются на запястье, выискивая пульс. Однако тот ускользает, будто какой-то призрак, оставляя от себя лишь тень.

Одна точка. Вторая. Третья…

Пальцы дрожат и замирают, когда в них всё-таки толкается, будто домашняя кошка, пульс.

Тон отсчитывает до десяти ударов: медленных, тягучих, прежде чем понять, что всё это время не дышал.

— Пи Нок, – снова зовёт Тон, на этот раз громче, и, сжав пальцы на плечах, встряхивает. – Просыпайся. Нам нужно уходить.

«Нужно было попросить водителя подождать…» – мелькает в голове запоздалая мысль.

Тон оглядывается, но вокруг нет ни души. Лишь совершенно пустой берег и поднимающееся всё выше солнце.

— Пи Нок, нам нужно идти. – Тон поднимается с колен, отряхивая брюки и примериваясь. – Надеюсь, ты не только выглядишь худым, но и весишь мало…

Он собирается поднять Нока, но не успевает даже коснуться…

— Не тратьте силы понапрасну, ваше высочество. Он не проснётся. По крайней мере, пока я здесь.

Тон оборачивается, прекрасно зная, кого увидит.

Прасонг.

Он стоит по щиколотку в воде, облачённый в традиционный костюм из тёмной ткани, и цвет её повторяет цвет чешуи его второй формы. Спокойный и будто бы равнодушный. Его выдаёт лишь прищур глаз: довольный, самоуверенный.

— Вы сейчас слишком слабы, чтобы тягаться со мной. Вы и сами это прекрасно знаете.

Под ложечкой у Тона сосёт, а в солнечном сплетении, там, где всегда теплился огонёк силы, разевает пасть холодная пустота. Его искорка всё ещё там, внутри, но попытка дотянуться до неё сопровождается уже знакомой болью.

— Вы перенапряглись, ваше высочество. Обидно, правда?

Улыбка змеится по тонким губам Прасонга.

— А ведь могли бы бросить его там, в машине, и тогда у вас был бы шанс избавиться от меня. Ваша попытка разорвать путы его сна – просто бессмысленная жертва. Не находите?

— Не нахожу.

Кулаки сжимаются помимо воли. Тон делает шаг в сторону Пасонга, прикрывая при этом Нока спиной. Будто в этом есть смысл.

— Как благородно. И как глупо. Не правда ли?

— Правда, – отзывается ещё один голос.

Тон вздрагивает, оборачиваясь.

Там, всего в нескольких метрах от них, из воды выходит облачённая в чёрное фигура.

Та самая, вдруг понимает Тон. Тот самый, кто был перед домом Нока и пугал Ним.