Четыре – число смерти - Натан Зутт Страница 33

— Спасибо, – Шань Вэйхуа с благодарностью улыбнулся служанке. – Вы очень добры ко мне, госпожа Мэйли. Я просто не мог удержаться, проходя здесь зимой. Позвольте…

— Скорее, – устало одёрнул мугуаня человек с чужими руками. Он остановился, повернулся к своим спутникам. Лицо его было уставшим, хотя во взгляде читалась какая-то насмешка. Хозяин Вэйхуа и Мэйли вообще был удивительно весёлым, особенно для человека, потерявшего свои собственные руки.

— Торопить поэта, – усмехнулся Шань Вэйхуа, чувствуя поддержку со стороны служанки, – значит обрекать себя на вечность без поэзии.

— Да уж хотел бы я на это надеяться, – человек с чужими руками всё-таки рассмеялся. Тогда Шань Вэйхуа приосанился, что ему не слишком помогло, и произнёс:

Безмятежно-устало написан был мир белой краской.

Безмятежно-устало бредёт по нему чёрный рок.

Этот рок не разделит, не выберет и не утешит.

Он устало взмахнёт, как палач, безмятежным мечом.

— Никогда больше не пиши стихов! – зарычал человек с чужими руками. – Никогда, слышишь меня?

— Вы говорите так каждый раз, – рассмеялась Мэйли. Шань Вэйхуа только улыбнулся, а потом снова с благодарностью кивнул служанке.

— И каждый раз жалею, что разрешаю ему заниматься не своим делом! – человек с чужими руками дёрнул плечами. Он явно хотел этими новыми руками в гневе взмахнуть, но остановился, не закончив движения. – Поторапливайтесь.

Мэйли продолжала смеяться. Шань Вэйхуа зашагал первым за ним, увидев, что мугуань наконец перестал стоять и созерцать, двинулся и человек с чужими руками. За мужчинами, продолжая смеяться, последовала и Мэйли.

— Но ты молодец, – уже спокойно сказал человек с чужими руками. – Иероглифы «тан» и «пиджень» хорошо смотрятся вместе. Звучит, правда, ужасающе.

— Да хватит вам, – всё не могла перестать смеяться служанка. Внезапно человек с чужими руками остановился. Чудовищная лапа, его лапа, выскользнула из-под плаща и поднялась над головой. Путники замерли. Прозвенел в тишине слабый, нервный смешок Мэйли. Служанка вновь, как и при знакомстве с господином Сунем, из весёлой и бойкой девицы превратилась в перепуганного, настороженного зверька. Человек с чужими руками прислушивался.

— Всадники, – сказал он, опуская чудовищную лапу под плащ. – Не меньше пяти.

— Нам спрятаться? – спросил Шань Вэйхуа. Человек с чужими руками лишь качнул головой.

— Мы не беглецы и не преступники, – сказал он. – Посмотрим, это могут быть и люди вана. Но будьте настороже.

Мугуань и служанка кивнули, отступая с дороги. Девушка чуть было не провалилась в сугроб, но тщедушный Шань Вэйхуа удержал её за руку. Мэйли тихо хихикнула, но всё равно продолжала с опаской следить за дорогой. Со стороны Наньяна приближалось пятеро всадников. Завидев человека с чужими руками, они придержали коней и к путникам подъехали уже шагом. Всадники были вооружены. Тот, что ехал в середине, носил ещё и стальные доспехи и шлем с пером. На седле его висели лук и колчан, на поясе длинный меч. Остальные всадники были вооружены луками и копьями гэ.

— Кто ты такой, бродяга? – выкрикнул тот, что в панцире.

— Лу Дан, господин, – соврал человек с чужими руками. – Иду с друзьями в Наньян, чтобы пережить зиму в тепле и веселье.

— Откуда мне знакомо твоё лицо, Лу Дан? – всадник подъехал ближе. Его спутники остановились в нескольких бу от человека с чужими руками. – И откуда у тебя такие шрамы на лице?