Дитя Меконга - Алёна Сереброва Страница 43

— Пи Кхем…

«Вот и ответ», – мелькает мысль в голове Тона, когда рука уже скользит по плечу, осторожно сжимая его. Мама всегда говорила, что нельзя будить людей резко, тем более, когда им снится кошмар. А Ноку…

— Пи, Пи Нок, – чуть наклоняясь, шепчет Тон. – Пи, это просто сон. Слышите? Просто сон.

Нок хмурится, прикусывая губу, так что между бровей появляется глубокая морщинка, и шумно выдыхает, будто ему действительно… больно.

— Просто сон, – тихо повторяет Тон, чувствуя, как и сам начинает хмуриться, задаваясь вопросом, что же ему такое снится?

Чуть дрогнув, пальцы касаются морщинки между бровей в осторожной попытке разгладить её.

— Не хмурьтесь, Пи, всё хорошо, вы в безопасности, – продолжает нашёптывать Тон, проводя пальцем по брови, тогда как у самого сердце грохочет в горле. – Всё в порядке…

Морщинка постепенно разглаживается, однако новый всхлип, сорвавшийся с искусанных губ, переворачивает всё внутри Тона, как и тихое, отчаянное «Пи» на выдохе.

— Я здесь, Нонг, Пи рядом, – шепчет Тон, пальцами приглаживая топорщащуюся у виска влажную прядку.

Если в прошлый раз Тон назвал Нока Нонгом по какому-то наитию, то сейчас он делает это прицельно и вполне осознанно, как и продолжает поглаживание: голова, плечо, снова голова. Просто потому, что это помогает. Просто потому, что Нок постепенно расслабляется, а дыхание его выравнивается.

— Пи рядом, – повторяет Тон, надеясь, что Нок не проснётся сейчас и не услышит его слов. – Спи спокойно, Нонг Нок…

Он собирается встать, когда крепкая рука неожиданно хватает поперёк живота и притягивает ближе. На мгновение Тону кажется, что Нок всё-таки проснулся и просто решил так его проучить. И за нахождение рядом, и за «Нонга». Однако тянутся минуты, а ничего больше не происходит. Только Нок прижимается щекой к солнечному сплетению и продолжает обнимать, будто Тон внезапно стал заменой валяющейся на полу подушки-обнимашки.

«Серьёзно? – выдыхает Тон, понимая, что отпускать его никто не собирается. – Пи, вы что, ребёнок?..»

— Пи, отпустите, пожалуйста, – тихо просит Тон, пытаясь выбраться, но хватка становится лишь сильнее.

«Может ли быть такое, что вторым ребёнком в том театре теней был Пи?» – вдруг задаётся вопросом Тон, осторожно касаясь чёрной макушки ладонью в надежде, что Нок расслабится и всё-таки его отпустит. Однако хватка так и остаётся болезненно-крепкой, будто сейчас Ноку жизненно необходимо, чтобы кто-то был рядом и отпугивал кошмары.

— Ну смотрите, – нащупывая сбитое вбок одеяло, шёпотом предупреждает Тон. – Порой я сплю ещё более беспокойно, чем вы, Пи.

Тон откидывается спиной на подушку, упираясь макушкой в изголовье кровати, и накрывает их одеялом.

— Спокойных снов, Пи, и пусть этой ночью больше не будет кошмаров.

«Ведь они снятся не только вам…»

* * *

Расписанные красками и золотом колонны тянутся вверх, удерживая потолок внешнего коридора дворца над головой, но он уже давно привык к этому виду и едва ли обращает внимание, как и на фрески на стенах. Куда как интересней…

– Брат, – тихо шепчет он, завидев впереди две знакомые фигуры: высокую и сильную и небольшую и изящную. Одежда переливается золотом в лучах проникающего снаружи света, искрится рисунок чешуи, будто та настоящая, а не искусно нанесённый на ткань узор. – Братик…