Сто жизней Сузуки Хаято 1 - Мария Дубинина,Сора Наумова Страница 5

Собираясь вернуться в постель, он опустил взгляд на письменный стол. Из чуть приоткрытого ящика на Хаято призывно смотрел футляр с гадальными палочками для омикудзи[13], словно говоря «спроси и узнаешь правду». Но дед четко дал понять, что гадать себе нельзя – будешь проклят.

— Ерунда эти ваши проклятия, – пробурчал Хаято и бедром задвинул ящик в стол. Так, на всякий случай.

«Надеюсь, он мне не приснится», – подумал, закрывая глаза. В тишине комнаты мерно тикали старые настенные часы.

А потом остановились…

* * *

Первый учебный день пролетел незаметно, Хаято постоянно находился в толпе – среди одноклассников он чувствовал себя в своей тарелке, и пусть особо рассказать было нечего, он с важным видом слушал, кто куда ездил на каникулах и какие фотки оттуда привез. Еще бы спать так не хотелось.

— Эй, Сузуки? – товарищ толкнул его в плечо, едва не повалив с парты, на которой тот сидел, свесив ноги. – Ты в порядке?

— Пойдешь с нами в компьютерный клуб? – спросил другой. Закатное солнце уже просачивалось сквозь колышущиеся прозрачные шторы. Последний урок закончился, и ребята начали расходиться. Староста неодобрительно покосился на них, но сегодня не стал выговаривать – тоже хотел поскорее уйти.

— А? – Хаято сонно потер кулаком глаза. – Не, я домой. Давайте без меня.

Внизу у шкафчиков он переобулся, закинул сумку на плечо и пошел к ближайшей станции метро линии Карасума. В средней школе он ездил на велосипеде, в основном чтобы поддерживать спортивную форму, потом добираться стало дольше, и он пересел на общественный транспорт, но иногда велосипеда не хватало – например, сейчас. Хаято спустился под землю, дождался поезда и сел в один из последних вагонов. Народу набилось много, пришлось стоять, повиснув на поручне и уткнувшись в телефон. В классном чате тоже было оживленно, болтали больше девчонки, и Хаято быстро потерял интерес.

Вдруг вагон вздрогнул, погас свет, и на несколько мгновений стало совершенно темно, даже экран телефона почернел. Но не успели люди испугаться, как свет вернулся. Вагон подъезжал к станции, Хаято посмотрел в окно и увидел на пустой платформе одинокую фигуру с длинными белыми волосами, провожающую вагон взглядом. Нет, Хаято был уверен: не вагон, а именно его, Сузуки Хаято.

Его отвлек тычок в плечо, и видение за стеклом исчезло, сменившись выходящими из вагона людьми. Хаято провел ладонью по кудрям, еще больше путая их, а тут поезд как раз снова тронулся, и кто бы ни преследовал Хаято, он точно остался позади.

— Простите, – мимо прошел усталый мужчина в костюме, стремясь сесть на освободившееся место. Вагон плавно покачивался, Хаято посторонился и оказался лицом к темному стеклу, за которым проносилась монолитная стена подземного тоннеля.

И тень в окружении белоснежных волос.

Хаято вскрикнул, но никто не услышал – вагон был пуст.

— Мне все это кажется, – пробормотал Хаято вмиг пересохшими губами. – Этого нет.

Пол застыл. Поезд больше никуда не ехал. Сидения тянулись двумя оранжевыми рядами до дверей в соседний вагон, а перед ними, между блестящими металлическими поручнями, стоял человек с белыми длинными волосами. Хаято видел его неожиданно четко, хотя свет опять мигал, давя на нервы треском и шорохом ламп.

Хаято смотрел – и все больше казалось, что это продолжение кошмара, разбудившего его сегодня задолго до будильника. Кошмара, в котором он сидел на горячей земле посреди пепелища, и грудь разрывало не только от дыма, но и от крика.