Дитя Меконга - Алёна Сереброва Страница 51

Вернее, наедине с недавним сном, который выглядел так реалистично…

Тон прекрасно помнит и ощущение солнечного тепла на коже, и гибкий хвост вместо ног, что своим кончиком болтался в прохладной воде, и липнущую к телу мокрую одежду…

Он замирает, анализируя ощущения, и морщится. Мокрая одежда и сейчас липнет к телу, неприятно холодя кожу.

Вставать ему, похоже, всё равно придётся. Переодеться в сухое определённо надо.

* * *

Быстрей, быстрей, быстрей!

Бурлящая внутри радость гонит его вперёд по каменистому берегу, туда, где, как он помнит, должна быть Наоварат. Ему не терпится рассказать, что брат обещал взять его на предстоящий праздник, а отец согласился. Теперь он сможет посмотреть, как празднуют взрослые, а не сидеть один во дворце.

Вперёд, вперёд, вперёд!

По знакомой дороге, прочь от замковых стен и многослойных золотых крыш, к самой границе. Туда, где за деревьями скрывается река. Камни на её берегу гладкие, отполированные течением воды и прохладные.

Он ускоряется, чтобы побыстрее добраться, но…

Тихий вскрик колет острой иглой, а открывшаяся взгляду картина гасит бурлящую внутри радость.

Сознание воспринимает происходящее осколками мозаики: неподвижная Наоварат на земле, уродливое алое пятно растекается по одежде на её груди…

Он цепенеет при одном взгляде на возвышающуюся над ней фигуру: тёмную, мощную… С клинка в руках этой темноты капает тот самый красный цвет вперемешку с водой…

«Нет-нет-нет», – крутится в его голове отчаянное неверие, а над телом, будто нехотя, поднимается маленький зелёный огонёк. Искорка. Он помнит, брат что-то рассказывал про них, что-то такое, что…

Тёмная когтистая лапа опускается, собираясь сграбастать этот огонёк, но он оказывается быстрее.

Маленьким ужиком он проскальзывает совсем рядом с рукой, подхватывая огонёк в ладошки и выворачиваясь ближе к реке. Её журчание вселяет надежду и чуть притупляет страх, от которого подрагивает и холодеет хвост.

– Верни и забудь, что видел, – требовательно грохочет Тьма.

Он поднимает взгляд на чужое лицо, но различает лишь всё ту же смазанную тьму.

– Верни, и я забуду, что видел тебя так далеко от дворца.

Тьма требовательно протягивает когтистую лапу, а с подтаявшего ледяного клинка на каменистый берег всё так же продолжает капать алым.

«Когда-то давно один из нас захотел стать учеником Будды и отправился в мир людей. Иногда мы тоже ходим туда. Даже ты можешь найти проход. Вот здесь, прямо в этой реке…» – всплывает в памяти голос Наоварат, той самой, суть которой сейчас зелёным огоньком греет его дрожащие ладошки.

– Отдай её мне, несносный мальчишка.

От внезапного выпада он уходит прямо в воду. Ныряет рыбкой, стремясь забраться как можно глубже, дальше от берега и опасности, а сердце в груди частит, готовое вырваться.

«Ты сможешь», – снова звучит в его сознании голос Наоварат, и он уходит всё глубже, стараясь найти проход.

«Какой он, мир людей?» – Он задавался этим вопросом уже много раз, с тех самых пор, как узнал о его существовании, однако сейчас не испытывает ни предвкушения, ни страха. Только ёкает сердце, пропуская удар, когда кристально-чистая вода становится мутной, а дно под ним из каменистого превращается в илистое и едва различимое. Становится ощутимо теплее, и он вдруг понимает, что, кажется, каким-то образом всё-таки нашёл путь…