Дитя Меконга - Алёна Сереброва Страница 65

Подросток наклоняется к бассейну и, зачерпнув воды, неожиданно плещет на него, обдавая веером брызг.

– Серьёзно, Нонг Нок, – смеётся он, уворачиваясь от новой порции брызг и падая спиной на шезлонг. – Я её знаю? Или хотя бы видел?

– Серьёзно, Пи Кхем! – Подскочив, подросток громко шлёпает мокрыми ногами к нему и замирает в шаге, скрещивая руки на груди. – Кончай шутить! Тебе почти двадцать, ведь у тебя должен же быть опыт…

Последнее подросток произносит совсем тихо, будто не уверен, что вообще хочет это говорить, и руки опускает, теряя весь напор и становясь похожим на щеночка.

– А тебе едва исполнилось пятнадцать. Не рановато?

– Пи Кхем! Поделись опытом. Пожа-а-алуйста? – ворчит подросток, толкая его мокрой ногой в бедро. Только он от этого даже не двигается, так и продолжая лежать на шезлонге, лишь руку для удобства под голову подкладывает.

– Не было опыта, – припечатывает он, глядя на подростка снизу вверх и отмечая, как меняется у того выражение лица.

«Какой опыт, когда я всё время либо помогаю матери, либо с тобой?..»

Открыв глаза, Тон видит лишь озаренный уличным освещением потолок.

Он уснул, едва приземлившись на кровать после душа, и вместо того, чтобы отдохнуть, получил ещё один кусочек мозаики под названием «Жизнь Кхема». Как щелчок по носу и наглядное доказательство того, что от всего этого никуда не деться.

Сев, Тон ёжится, растирая плечи ладонями. Засыпая, он забыл укрыться одеялом и теперь расплачивается, замёрзнув под работающим кондиционером.

Именно этот момент выбирает Синг, чтобы явиться.

Тон ничуть не сомневается, что увидит именно друга, ещё прежде, чем дверь в комнату распахивается окончательно. И не прогадывает. Друг, судя по одежде, совсем недавно вернулся и разве что сумку успел где-то оставить.

— Ты снова пропустил тренировку.

Синг изучает его хмурым взглядом и замирает в шаге от кровати.

— Ты вообще сегодня прогулял, да?

— Было лень идти, – врёт Тон. После приезда ему не хотелось никого и ничего видеть. Совсем. Да и сейчас…

Тон окидывает друга хмурым взглядом.

— Пришёл меня отругать или к совести воззвать?

— Твоя мама мне звонила, сказала, что ты не берёшь трубку.

Тон косится на мирно лежащий на тумбочке рядом телефон и снова врёт, даже не утруждаясь протянуть руку и проверить:

— Батарейка, видимо, села, пока я спал.

— Что-то случилось? – Сев рядом, Синг опирается ладонью о край постели и заглядывает Тону в глаза. – Ты плакал?

— Вот уж плакать я точно не собираюсь, – ворчит Тон и лишь потом понимает, что попал в ловушку друга. Тот, правда, не улыбается, смотрит всё так же пристально и обеспокоенно.

— Значит, что-то всё-таки случилось…

«Не будь один», – всплывают в памяти слова монаха, и Тон прикусывает губу изнутри.

— Просто устал. Всё хорошо.

— Расскажешь, когда будешь готов, – дёрнув краешком губ в подобии улыбки, предлагает Синг, видимо, не веря его словам, и поднимается. – И позвони своей маме, она волнуется.

— Спасибо.

— А ещё приходи есть, – оборачиваясь на пороге, предлагает Синг. – Я по пути купил карри.

Дверь за другом закрывается в тот момент, когда ноги Тона касаются пола.

«Когда-нибудь я расскажу тебе всё, – обещает он, беря в руки мобильник. – Но сначала мне самому нужно разобраться…»

И принять тот факт, что в прошлой жизни он, вполне вероятно, был… Кхемом.