Сто жизней Сузуки Хаято 1 - Мария Дубинина,Сора Наумова Страница 7

— Я ничего не натворил, – чуть повысил он голос, добился внимания и продолжил: – Значит, вы просто не знаете?

Это идеально работало с отцом. Он сразу отложил книгу и приосанился.

— Сузуки происходят из древнего рода оммёдзи. Прошло, конечно, уже много веков с момента наивысшего величия наших славных предков, но мы продолжаем хранить их заветы. Твой дед так сказал, потому что это семейная легенда.

— Не пугай мне ребенка, – опасно нахмурилась мама и перехватила деревянную лопатку покрепче.

— Эта легенда гласит, что каждый из семьи Сузуки, кто узнает свое будущее, будет проклят и вскоре умрет страшной смертью…

— Тадао! – голос матери заставил всех вжать головы в плечи. – Я запрещаю забивать ребенку мозги этой ерундой! Иначе, – она ткнула в мужа лопаткой, – никакого ужина!

Угроза подействовала, но перед тем как снова спрятаться за книгой, отец наклонился и тихо спросил:

— Надеюсь, ты не ослушался деда?

Хаято сглотнул. От ответа его спасла мама:

— Кстати, с кем ты вчера так поздно разговаривал по телефону? – вспомнила она. – С одноклассником?

— А? Нет, – Хаято с трудом скрывал нервозность, – я говорил с Рюноске.

— Рюноске? А кто это?

Мама всегда проявляла интерес к жизни сына и, в отличие от отца, знала о ней практически все, помнила по именам всех его одноклассников, начиная с младшей школы, так что Хаято принял ее вопрос за неловкую шутку.

— Очень смешно, ма. Рюноске – мой друг детства. Не делай вид, что забыла его.

Он взялся за палочки, поблагодарил за еду, только вот даже начать не успел. Отец переглянулся с мамой и покачал головой.

— Но у тебя в детстве не было друга с таким именем.

Хаято замер. На мгновение почудилось, что все вокруг снова застыло в абсолютной тишине, и родители вот-вот тоже исчезнут, как пассажиры из метро.

Хаято вцепился в край стола.

— Рюноске, – повторил он. – Как вы можете не помнить Рюноске? Он… он гостил… Он…

Мама смотрела с испугом, отец – с удивлением. А Хаято пытался вспомнить хоть один случай из их общего прошлого: совместная ночевка (она ведь точно была, да?), поездка к морю двумя семьями (а какая она, семья Рюноске?), как Рюноске заходил за ним, чтобы вместе пойти на секцию по баскетболу в прошлом году. Но почему-то в памяти все распадалось на фрагменты.

— Вы это специально, – не выдержал он, вскочил из-за стола и побежал к себе. Там схватил телефон – ну же, Рюно, просто скажи, что я не чокнутый — и открыл меню последних звонков.

Номер недействителен.

— Дерьмо! – Хаято швырнул телефон на кровать, и тот, подпрыгнув на пледе, обиженно погас.

В дверь осторожно постучали.

— Хаято? Хаято, все нормально?

Как все может быть нормально, когда твой лучший друг, кажется, не существует?!

Родители не понимали. Наверное, думали, что он сошел с ума, но он не сумасшедший! Он разговаривал с Рюноске буквально вчера! Он говорил… Что он говорил? Вспоминая тот вечерний звонок, Хаято хорошо помнил, что говорил сам, но в голове не всплыла ни одна фраза Рюноске. Какой у него голос? Такое же невозможно забыть за день.

Взгляд упал на выдвинутый ящик стола. Порыв ветра из открытого нараспашку окна – но оно же было закрыто – бросил в Хаято листок с предсказанием.

Большая неудача.

Неудача.

— Хаято? – мама еще стояла за дверью. – Милый, поговори с нами.