Дитя Меконга - Алёна Сереброва Страница 91

– Вам так нравится сбегать к людям…

Тёмная высокая фигура вырастает совсем рядом с Наоварат, вынуждая отступить на шаг, и на этот же шаг становится больше расстояние между ней и рекой.

– Вы невеста будущего правителя и имеете влияние как на него, так и на его младшего брата. Если о вашей тайне станет известно… Как думаете, что случится тогда?

В низком голосе звучит задумчивое любопытство.

Тон открывает рот, собираясь потребовать прекратить запугивать, потому что в голосе, несмотря на мирный тон, ярко читается угроза, однако не может сказать ни слова.

Ни звука не срывается с губ, а язык будто прилипает к нёбу.

«Прекращай!» – требование, которое остаётся только в мыслях.

Ни тёмная фигура, ни Наоварат не обращают на него ни малейшего внимания.

Даже когда Тон спускается с камня, на котором стоял всё это время, никто не поворачивает голову в его сторону.

«Всего лишь спектакль», – напоминает себе Тон, и в груди неприятно ноет. Слишком уж знакомыми кажутся декорации.

– Законом не запрещено интересоваться людьми. – Наоварат уверенно поднимает подбородок, глядя на фигуру снизу вверх. – Если бы вы читали легенды, то знали бы, что я не первая из нас, кто испытывает интерес к людям. Даже Мукалинда…

– Вы не Мукалинда, Кхун Наоварат. Вы невеста будущего правителя. Но об этом, как мне кажется, вы забываете. Как и о том, что вы не человек. Вам интересней читать сказки младшему наследнику, смущать его неокрепший ум и ходить к людям, чем находиться подле жениха. Такая, как вы, не подходит старшему наследнику. Даже правителю свойственно ошибаться, что уж говорить о его наследнике. Слишком молод, слишком неопытен…

Наоварат будто становится выше. Она перестаёт бояться и, расправив плечи, делает шаг вперёд, сокращая и так небольшое расстояние. Рассерженная, уверенная, гордая. Она словно сияет изнутри мягким светом.

Глядя на неё сейчас, Тон не может не восхищаться и не любоваться.

– По-моему, это вы забываетесь, – сверкнув глазами, замечает Наоварат. – Вы ставите под сомнение решение правителя. Вы пытаетесь действовать за его спиной…

– Кому, если не мне, это делать? – чуть склонив голову, интересуется тёмная фигура и вдруг вырастает над Наоварат, будто до этого человек пригибался.

Тон вскидывает голову в попытке рассмотреть лицо тёмной фигуры и пропускает момент, в который в его руке появляется клинок.

– Вы не подходите на роль жены будущего правителя, Кхун Наоварат.

Внутри Тона всё леденеет. Он дёргается вперёд, снова пытаясь добраться до цели.

– Не вам судить. Не делайте глупостей.

Она всё ещё не понимает. Всё ещё не принимает действительность и нависшую над ней опасность. Или всё ещё надеется?

«Беги!» – требование так и не срывается с губ, задавленное невидимой рукой на шее, а тело не приближается к цели. Сколько бы Тон ни делал шагов, сколько бы ни рвался вперёд…

Обоюдоострый клинок в руке человека приходит в движение. Пробравшийся сквозь листву луч света бликует на лезвии, напоминая Тону о прошлом.

Всего один выпад, и вскрик взлетает в небо, а лёд орошается кровью…

Картинка идёт трещинами, как только Наоварат теряет равновесие, оседая на каменистую землю, а Тона выбрасывает обратно в реальность.

— Нет!

Глухой вскрик тонет во всхлипе.

Нок. Растрёпанный, испуганный и потерянный. Он сидит, сжав на груди футболку так, что, кажется, ещё мгновение, и порвёт пальцами ткань.