Яд, что слаще мёда - Кассиан Маринер

Глава 1

Ветер в ту ночь пах жареным мясом, пролитым сливовым вином и тяжелой, удушливой пудрой, которой придворные дамы белили свои лица. Этот сладкий до тошноты и приправленный ледяной свежестью реки, что текла у подножия Башни Золотого Карпа, запах навсегда врезался мне в память.

Я стояла в тени резной колонны, стараясь быть незаметной. Мое платье идеально подходило для того, кто хочет слиться со стеной. Сегодня был не мой праздник. Сегодня весь мир лежал у ног Гуань Юньси.

Громкий смех, звон нефритовых кубков и фальшивые поздравления сливались в единый гул, от которого начинала болеть голова. В центре зала, в сиянии сотен свечей, стоял он. Высокий, безупречный, словно высеченный из цельного куска льда и облаченный в пурпурные шелка чиновника первого ранга.

Я смотрела на него, и сердце в груди сжималось от гордости и нежности. Я знала каждую морщинку в уголках его глаз, как он хмурится, когда читает сложные трактаты, знала солоноватый вкус его кожи и знала цену этому пурпурному халату. За каждую золотую нить, вышитую на нем, я заплатила куском своей души.

— За нового Министра Церемоний! — провозгласил тучный советник, поднимая чашу. — Пусть его мудрость сияет так же ярко, как луна в середине осени!

— За благородного господина Гуаня! — подхватила толпа.

Гуань Юньси улыбнулся вежливой, сдержанной, чуть снисходительной улыбкой, которую я полюбила десять лет назад, когда мы были всего лишь детьми, мечтавшими о величии. Но в его темных глазах не было радости.

Я поправила широкий рукав, скрывая дрожащие пальцы. Моя духовная сила, некогда бурлившая в меридианах, напоминала тонкие, усохшие нити. Я отдала её ему всю, каплю за каплей, год за годом, чтобы он мог возвыситься и его развитие не останавливалось. Я стала его сосудом, лекарством и тайной поддержкой. Мой клан Мо, когда-то уважаемый за честность, разорился, оплачивая взятки нужным людям, чтобы расчистить путь для Гуань Юньси. Мы остались ни с чем, но это не имело значения, ведь он обещал.

«Когда я взойду на вершину, Юйлань, ты будешь стоять рядом со мной. Мы будем править этим миром вдвоем. Ты — моя единственная».

Его взгляд скользнул по толпе, равнодушно пропуская разнаряженных красавиц, и остановился в том темном углу, где стояла я. На мгновение маска отчужденности спала, он едва заметно кивнул мне, и жест этот был понятен только нам двоим: «Жди меня на террасе».

Я выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает плечи. Он не забыл. Все эти шепотки за спиной, все насмешки о том, что «потасканная дочь обедневшего клана не пара сияющему фениксу», все это ложь. Он любит меня и никогда не забывал.

Я тихонько выскользнула из зала. Холодный воздух ночи ударил в лицо. Терраса Белых Слив была пуста. Деревья, высаженные вдоль перил, стояли голыми и черными на фоне луны, лишь кое-где на ветвях набухали почки, готовые взорваться цветом. Но сейчас они напоминали скрюченные пальцы стариков, тянущиеся к небу в безмолвной мольбе. Я подошла к краю. Внизу, далеко под ногами, расстилалась столица. Тысячи огней, тысячи судеб. Сегодня Гуань Юньси держал их всех в ладони.

Шаги за спиной были тихими, как поступь кошки. Я не обернулась сразу, позволяя себе секунду насладиться предвкушением. Запах изменился, теперь к аромату ночи примешался запах дорогой туши для письма и пыли старых свитков.