Ветер Перемен - Ольга Токарева Страница 13

И в этот раз бросилась ко мне, я подхватил её и стал кружить. Ветер развевал её блестящие на солнце волосы, она весело смеялась. Да только я смотрел на неё — и как будто видел впервые, меня наполняло волнующее чувство её близости. Я уже давно опустил её на землю, но все смотрел в её голубые глаза и не мог отвести взгляд.

Сначала Таиния смеялась, но потом увидела, что Лешар смотрит на неё как-то по-другому: его чёрные глаза выражали изумление и что-то ещё, чего раньше в них не было. Она замерла, почувствовав крепкие руки, прижавшие её к сильному мужскому телу.

Он держал её в объятиях, и они так и стояли, глядя друг на друга. Он протянул руку, убрал с её лица волосы, разметавшиеся от ветра. Завороженный новым чувством, стал наклоняться к её чуть приоткрытым губам, захотел ощутить их вкус.

«Что это со мной?» — пронеслось в голове.

Я смутился от своего поведения и новых чувств, охвативших меня. Отвернулся от неё, схватил свой вещевой мешок и рванул в дом.

А Таиния так и стояла, боясь пошевелиться, по телу проходили ранее незнакомые ей волны желания, от одной только мысли о его прикосновении всё внутри замирало. Она так и пошла за ним в дом, постепенно приходя в себя.

Сердце моё бешено застучало, я не понимал, что со мной происходит. Поднявшись на крыльцо, вошёл в дом, поздоровался. Кана мне что-то говорила, я смотрел на неё и не мог понять смысла слов, а единственное, что смог произнести, было, что она на сегоднясвободна. Уходить сразу ей, как видно, не хотелось, она пыталась что-то говорить, но, поняв, что я её не слышу, ушла.

Нахлынувшие на меня чувства были непонятными, они переворачивали всё внутри. «Наверное, устал. Нужно принять ванну». Я пошёл в умывальню, набрал в ванну воды, лёг и долго лежал так, пытаясь разобраться в себе. Образ Таинии вновь и вновь возникал передо мной. Вылез из ванны, подвязался полотенцем и пошёл в свою комнату, стараясь не смотреть в сторону, где сидела Таиния. Лёг на кровать, но уснуть так и не смог.

Таиния видела, как Лешар разговаривал с Каной, и как он пошёл мыться, когда та ушла. Она села за стол и стала ждать, когда Лешар выйдет, а при этом всё думала: «И чего это он о себе возомнил? Да как он посмел? Сейчас я ему всё выскажу!» Он открыл дверь и вышел из умывальни, с его чёрных волос капали и медленно стекали по спине капельки, пересекали шрам, проходящий через всю спину, и исчезали в полотенце, обмотанном вокруг бёдер. Он был высок, широк в плечах, узок в бёдрах. Мышцы, натренированные за годы войны, играли при каждом его движении. От него исходили сила и мужество. Вечерний закат добавлял смуглости его и без того загорелому телу. Таиния собралась что-то сказать, да так и замерла с открытым ртом. Казалось, время остановилось, она забыла, что надо дышать. Когда он закрыл за собой дверь, она очнулась, глубоко вдохнула, внутри неё поднималось желание прикоснуться к этому телу. «Что это со мной?» — она долго сидела, уставившись в одну точку, а образ Лешара так и стоял у неё перед глазами. Он так и не вышел из своей комнаты, завалился на кровать, закрыл глаза и тут же увидел её. Вот она бежит, они смеются, её голубые глаза наполнены радостью и счастьем, а её губы… от них замирает сердце, перестаёшь дышать от одного только желания прикоснуться к ним губами.