Выйди за моего мужа замуж - Майарана Мистеру Страница 27

Я едва подавила животный порыв броситься к спасительной двери. Тело буквально рвалось наружу, к ожидавшей карете. Я успела вовремя одернуть себя. Пришлось бы глупо объяснять внезапное бегство из тесного помещения.

Я заставила губы растянуться в вежливой улыбке.

— Воистину, ваше сиятельство.

Метка под артефактом-глушилкой обжигала кожу кипятком. Я мысленно взмолилась всем известным богам, чтобы иллюзия продержалась хотя бы эти жалкие минуты присутствия рядом с графом. Надеюсь, высшие силы прощают мольбы о подобных мелочах.

Из подсобки вынырнул Меерсон. Маленький пухлый аптекарь с седыми бакенбардами прижимал к груди три склянки, оберегая их словно величайшую драгоценность. При виде меня он расплылся в улыбке и едва не уронил стекло.

— Леди Дэйна! Какая встреча! — аптекарь тут же повернулся к графу. — Прошу прощения, ваше сиятельство. Вот эти три приготовил. Точно по вашему заказу. Двух последних позиций из списка сейчас нет. Их поставляет купец из срединных провинций, телега ходит раз в неделю. Я отправлю заказ завтра первой почтой, и через два дня товар будет лежать на моих полках. Мой паренек отнесет их в вашу мастерскую сразу после прибытия груза.

— Хорошо.

Граф достал кошель из внутреннего кармана пальто.

— Сколько за эти три?

— Двенадцать золотых, ваше сиятельство.

Сайс отсчитал монеты вслепую, выложив на прилавок ровные блестящие столбики. Меерсон сгреб их обеими ладонями и низко поклонился.

— Сию минуту запакую.

Граф отступил на полшага к стеллажу у окна, лишь создавая видимость, будто освобождает пространство для аптекаря. Его ленивая поза выдавала затаившегося у воды крупного хищника. Сайс повернулся в полупрофиль к прилавку, заложил руки за спину и принялся крайне внимательно рассматривать товар на полках.

Я подошла к прилавку с другой стороны.

— Чем могу служить, леди Дэйна? — Меерсон уже доставал плотную бумагу для графских склянок.

— Мне нужна слеза василиска. Одна капля. Этого хватит.

Меерсон оторвался от бумаги. Брови над круглыми очками изумленно поползли вверх.

— Слеза василиска, говорите?

— Именно.

— Зачем барышне василисковая слеза, ради всего святого?

Я повела плечом.

— Папе.

Меерсон тонко засмеялся по-стариковски, прикрыв рот тыльной стороной ладони.

— Папе. Леди Дэйна, я слышу это от вас со времен ваших пеших прогулок под стол. Вы тогда заглядывали сюда с ужасными растрепанными косичками. «Папе, господин Меерсон, это папе, господин Меерсон».

Я улыбнулась. Обижаться тут было не на что. Старая гувернантка леди Глеттль плела мне косички в раннем детстве. Кожа на висках к вечеру вставала дыбом от тугого плетения, и весь следующий день я крутилась у отца в лавке и тайком расковыривала волосы пальцами, чтобы дать голове хоть немного отдохнуть. К концу дня прическа выглядела кошмарно.

— Олдрифу занедужилось с утра, — соврала я абсолютно гладко. — Папа просил меня заехать, не сам же он поедет в город посреди работы.

— Олдриф приболел?

— Слегка. — Я твердо знала, что Олдриф прикроет меня при любых расспросах.

— Жаль старика. Передавайте ему добрые пожелания, — Меерсон зашагал в подсобку. — Сейчас принесу. Слеза у меня в верхнем хранении, минутку.

Аптекарь скрылся за занавеской, оставив меня у прилавка. Граф в трех шагах сзади продолжал изучать… кажется, не полки. Я кожей ощущала его тяжелый взгляд, отчего лопатки под платьем превратились в две раскаленные медные пластины.