Попаданка со скальпелем - Екатерина Белова Страница 31

Профессор Плетнев, семь лет меня прессовавший, не смог, а они смогли. Полугода не прошло.

Я с трудом встала на четвереньки, впившись кровоточащими пальцами в стену, потом поднялась. Пошатываясь прошла через безмолвный черный тоннель к выходу с изумлением отмечая, что, кажется, никто кроме меня не выжил.

Щурясь на светлый ещё день, огляделась с недоумением и ужасом.

Не доходя десятка метров до артефакторики, перед глазами расстилалось черное выжженное поле. И это при том, что я собственными глазами видела здесь утром дубовую рощицу, с десяток жилых добротных домов в окружении садиков, кожевенную мастерскую в отдалении, а ещё дальше черный колокол на городской площади Латифа.

А теперь всего этого не было. Латифа.… не было.

Сожгло даже часть храмовой пристройки, где некоторые из амулетов питали божественной силой. Выжила только бронзовая статуя матери-драконицы с умильной улыбкой, наблюдавшей наше уничтожение. У ее подножья копошилась неясная биоактивная чернота.

Я уставилась в бронзовое размытое лицо богини.

- Это ты меня сюда притащила? - спросила ласково. - Наобещала с три короба, а потом отняла у меня семью, ребёнка, и мужа. А раз ты не держишь своих обещаний, будем считать, что мы с тобой крепко поссорились.

На секунду мне показалось, что физиономия статуи словно потекла, обнажаяостроту и холод истинной богини. В голове загудело, тело дернуло остаточной дрожью после пережитой атаки, но я отмахнулась от слабости.

- Я хочу свою жизнь обратно, - сказала непримиримо. - Хочу все, что мне наобещали и отняли.

Титул, жемчуг, высокопоставленного супруга, склоненные в реверансах спины завистников, комплименты восхищенных драконов и нелепую барби-комнату, над которой так старался отец. Семью хочу. Ребёнка. Счастливые утра в одной постели и семейные спокойные вечера в цветущем саду. Фарфоровые тарелки, шелковые платья, знаковые и непременно дорогие подарки.

Я не для того убивалась в архиве и на фабрике, чтобы покорно умереть во славу бронзовой статуэтке, которая отобрала у меня жизнь и даже не отдарилась.

Резко развернувшись, я двинулась к фабрике, окидывая взглядом разворачивающуюся передо мной сцену.

Из ворот уже выбирались одна за другой нерды с такими же потрясенными лицами, а около них терлись военные из семьи Аргаццо, едва ли не силой отбирая сделанные артефакты.

Верши стоял на небольшом помосте для старта кайранов и короткими, рубленными фразами отдавал приказы. И если я хоть что-то понимала, отряд семьи Аргаццо собирался улетать, бросив нас на произвол судьбы.

Рядом с Верши, склонившись в глубоком поклоне, стояла настоятельница и упорно что-то втолковывала ему.

Может, уговаривала защитить нас, может, вывезти хотя бы ее.

- Чего стоишь? - грубо спросил один из драконов. - Или, пакуй в сундуки сделанные амулеты, да крепи к кайранам.

Иди и пакуй.

Прозвучало просто чудесно. Я растянула губы в счастливой улыбке. Да так перестаралась, что драконир отшатнулся от меня с ужасом.

- С радостью, вейр, - сказала ласково и с трудом переставляя ноги, двинулась к выжившему пункту упаковки, где монументальной статуей застыла Нене.

Там уже сидели ошарашенные выжившие женщины и в глубоком потрясении паковали эти амулеты, заворачивая в замагиченную бумагу и складывая в сундучки.