Новогоднее желание Веры Кот - Светлана Нарватова Страница 35

— Тогда в чём была сложность? — не поняла она.

— В том, что я думал, что он шутит. Или издевается. А он правда хотел мне помочь.

Внутренний Верин компьютер работал в штатном режиме и бесстрастно отметил, что если Вера — язвительная коза, то и двойник был такой же. А если Олаф — славный парень, то даже в усовершенствованном дизайне он оставался собой, славным парнем.

— А я, как последний олух, пытался эту стену сломать!

Вере хотелось пошутить и сказать, что ошибается: он не последний олух, а первый, но решила, что его может задеть, и не стала.

— Но в конечном итоге ты смог, — утешила она рыжего. Это наверняка было сложно, Вера на своём опыте представляла. — Куда нам теперь?

— Не знаю, — признался Олаф. — Сюда нас привела сова. Но что-то я её больше не вижу.

— Олаф, а ты случайно не запомнил текст той песни, что была на стене? Там, где про пернатую наперсницу Фрейи? — Эти слова Вера почему-то запомнила.

— Почему «случайно»? Я с детства знаю эту песнь наизусть. — И с мечтательным выражением на лице, он начал декламировать:

'Луч луны полной

Путь проложит в небо

В мир, где никто прежде

Из сынов Инглингов не был.

Пернатой наперсницы Фрейи

Взмах крыльев дорогу укажет.

Тому, кто тверд волей,

Тому, кто душой краше.

С собою сумей сладить,

В желаньях познай меру,

И коль…'

— Так! Стоп. Машина, задний ход! — увидев непонимание в глазах Олафа, она махнула рукой: — Не обращай внимания. Давай немного открутим назад наш разговор. — У Веры даже руки взмокли от охватившего волнения. Стих здесь вообще не при чём, кажется! — Ты сказал, что твой двойник с самого начала прямо говорил, что ты должен развести огонь. Он хотел тебе помочь?

Олаф закивал:

— Да!

— А что он говорил, перед тем как исчез?

— Что-то про камни… Я не очень хорошо помню. Что-то очень такое возвышенное… — Он покрутил кистью, будтохотел взбить воздух.

— Олаф, твой двойник был предельно конкретен, ты же сам это сказал. То есть его слова нужно воспринимать буквально. Напрягись, вспомни!

— Вроде: «нужно кидать камни», такое…

— «Время разбрасывать камни»?

— О! Точно! Всё верно!

— Мне Вера говорила какую-то галиматью о камнях. «Сбрось камень с плеч», кажется.

— А мне «нельзя носить камень за пазухой». Понятно, что нельзя! Ну ерунда же!

— Как сказать, как сказать… — Она постучала ногтем по сомкнутым губам. — Воспринимать буквально. А что если нам действительно нужно бросить камни?

На лице Олафа проступило сомнение:

— Так просто? А, да. И должно быть просто. А какие камни?

— Отличный вопрос! Исходя из логики, вполне конкретные камни. Вот ты, например, какой камень за пазухой носишь?

Олаф набычился:

— Я — человек не обидчивый!

— Да-да, отомщу и забуду! — рассмеялась Вера. — Нет, он же всё говорил о чём-то реальном. Он же — ты, он тебя знает, как себя самого. Что он мог иметь в виду? Может, у тебя за пазухой кремень хранится? Амулет какой-то? Знак?

И тут Олаф смутился.

Его глаза тревожно забегали.

Похоже, Вера попала в цель!

— Обещаю, что не буду смеяться, что бы там не было!

— Это. Не смешно. Вера, я честное слово хотел тебе её вернуть! Я обнаружил её вчера вечером у себя на плаще, под фибулой. Когда ушел в кузницу. — Он краснея и бледнея полез рукой к шее, потянул за шнурок и вытащил… её сережку с топазом! — А когда вернулся, ты уже спала. А потом…