Ёлка для вукора - Алиса Лисенберг Страница 35

Барбан тоже поднялся и произнёс несколько слов. Он говорил о законах, о порядке, о том, что новые традиции должны уважать старые. Его речь была суховатой, формальной, и всё же в глазах мелькало нечто тёплое. Барбан не был человеком, который легко показывал эмоции, но даже он не мог остаться полностью равнодушным к происходящему.

— Впрочем, — добавил он, и губы его дрогнули в подобии улыбки, — законы существуют для людей, а не люди для законов. Если новая традиция приносит радость и не причиняет вреда, то почему бы не принять её?

Он улыбнулся и признал, что смелые идеи достойны того, чтобы быть воплощёнными.

Внезапно где-то вдалеке ударил колокол. Один раз. Потом второй. Третий. Четвёртый, пятый, шестой…

Зал замер. Все слушали, как колокола храма Трёх Богов отбивают двенадцать ударов. Звон разносился по городу, проникал в каждый дом, на каждую улицу. Ри показалось, что даже воздух вокруг них вибрирует от звука. Глубокий, торжественный, древний звон, который слышали ещё их прапрадеды.

Кто-то в зале начал тихо считать:

— Семь… восемь… девять…

Другие подхватили:

— Десять… одиннадцать… двенадцать!

Потом наступила тишина. Секунда. Две.

А затем кто-то крикнул:

— С Новым годом!

И зал взорвался. Люди обнимались, смеялись, поздравляли друг друга, целовали близких. Дети визжали, бегая между столами. Вукор и Ночка прижались друг к другу.

Дин повернулся к Ри.

— С Новым годом, Ри, — негромко произнёс он.

— С Новым годом, Дин, — ответила она.

— Я… — начал Дин, но не успел закончить.

— Музыка! — крикнул кто-то из зала. — Нужна музыка!

Рон выглянул из-за стойки и крикнул в ответ:

— Где же её взять в такое время?! Музыканты, которых я звал, по слухам упились, не добравшись до Велбрука!

— Так себе музыканты, — заметил кто-то. — Если не смогли даже до города доехать трезвыми.

— Зато честные, — парировал Рон. — Денег заранее не взяли, сказали, что расчёт после выступления.

— Где взять? — донёсся весёлый голос от дверей. — Так вот он я!

Ри повернулась и тут же с радостным криком понеслась обниматься. К ней присоединились Дин, Лира и Рон. Они подхватили Ната Сладкоголосого на руки, пронесли через зал и поставили на стойку. Он картинно поклонился и тут же послал воздушный поцелуй самой симпатичной девушке в зале — дочери ткача, которая покраснела до корней волос и спряталась за спину отца.

— Как ты здесь оказался? — полюбопытствовала кухарка. — Ты же уплыл в тёплые края.

— Там очень жарко, — Нат подёргал струны лютни, извлекая несколько пробных аккордов. — И я решил ненадолго вернуться, чтобы остудиться. И, конечно, сразу же направился в Велбрук, в свой самый любимый трактир!

— Ты ври да не завирайся! — хохотнул кто-то. На пороге возник новый гость. Купец Ватан. — Я его в речном порту у кредиторов отбил. В прямом смысле. До сих пор костяшки болят. Настоятельно предложил выступить в «Рыжем кабане». А, оказывается, вы этого пройдоху знаете!

— Пройдоху?! — взревел Рон. — Не вздумай оскорблять музыканта в моём заведении! Это не пройдоха, а прощелыга! Или вообще шельмец!

— Я польщён! — Нат приложил руку к сердцу.

Хохот заглушил ответ Ватана.

— Ну да, — признался Сладкоголосый. — В южных землях я слегка… М-м-м… Поиздержался и задолжал. Поэтому вынужден был спешно покинуть те прекрасные места, чтобы заработать денег и, разумеется, вернуться. Я же обязан расплатиться по всем обязательствам!