Проделки Новогоднего духа - Ольга Токарева Страница 37

— Простите, госпожа Беда, но мне необходимо всё запротоколировать, а потом вы должны прочитать мою запись и расписаться.

— О! Так это дело поправимое! — воскликнула я, ощущая, как с меня слетает сонливость.

Двумя шагами преодолела расстояние до мужчины, подхватив его под руку, повела на выход и выставила за порог. Туда же быстро препроводила Зивкину и Лиссу. Увидев изумленное лицо городового, пояснила: «Вы же можете это сделать и в другом месте. Вон, хотя бы у Лиссы. У нее и кухня в полном порядке, она вас чаем угостит, а у меня и присесть негде». На этих словах рванула на себя дверь и ловко провернула ключи в замках.

— Госпожа Беда! А расписаться в протоколе? — возмутился смотритель за порядком.

— Господин городовой! Об этом не беспокойтесь. Вызовите меня в управление, и я распишусь под вашими каракулями. А сейчас простите, меня что-то шатает и голова кружится.

И я совсем не врала.

— Вот это ты, Ольга, справила Новый год, — пробурчала себе под нос.

Повернувшись, шатаясь, побрела до дивана и, присев на край, устремила усталый взор в пол. Мышцы живота изрядно побаливали, горло саднило, голова и тело будто находились в коконе жара. Еще бы. Сыпучим смесям перцев лет десять было. Стояли для красоты, радовали глаз.

Как сидела, так и упала боком на подушку. Было такое чувство, что из меня выкачали все силы. С трудом перевернувшись, поборолась немного с тяжестью ресниц. Пробурчав себе под нос: «Ну, Купчиха… дай только вернусь, устрою тебе райскую жизнь», — не договорив, провалилась в царство тьмы.

Я ведь только-толькозакрыла глаза, и тут как зазвенит что-то над ухом.

— О, епа! Мать! — выругалась, подскочив с дивана.

Округлив глаза, закрутила головой, не понимая, где я нахожусь и что происходит? Вспомнив, в какую задницу я попала, схватила будильник и со всей дури нажала на дребезжавший металлический колокольчик. Отшвырнув вредителя снов, несколько минут сидела и не могла прийти в себя.

— Какой идиот придумал работать первого января? — спросила с раздражением и прислушалась к тишине в квартире. Естественно, мне никто не мог ответить. Вспомнив, что все доярки Матушки-России сегодня исправно вышли на дойку коров, немного успокоилась. Встав с дивана, медленно побрела делать утренние процедуры.

Выйдя из ванны, с тоской посмотрела на кухонную дверь и, тяжко вздохнув, поспешила в комнату.

Подойдя к шкафу, распахнула дверцы и замерла на секунду, обдумывая: «Что бы мне сегодня надеть?». Вечный женский вопрос. Правда, не в моем случае. Три платья, одно из которых Ольга надевала на похороны, другое выгуливала при выходе в город, а третье было белое в синий горошек. Наряжалась в него хозяйка, когда той было лет пятнадцать. Для каких целей хранилась эта ненужная вещь, не знала, но у девушки рука не поднималась выбросить сие барахло, а я тем более трогать не буду.

Не подумайте, что это весь гардероб. Были еще платья, но все они были монашеского вида. Серо-мышиный цвет в сочетании с моими каштановыми волосами ну совсем уж никуда не годится. Хотя на худой конец можно было бы и это убожество надеть. Но дело в том, что все платья были в пол и висели на Ольге, как мешок. Хотя сравнение очень даже подошло.

— Да… — только и смогла вымолвить я и, не раздумывая, схватила парадно-выходное платье.