Попаданка со скальпелем - Екатерина Белова Страница 37

Наши взгляды столкнулись, и Дан что-то крикнул.

Ну что за идиот. Как будто в этом аду можно услышать хоть чей-то голос.

- Не слышу, - сказала с улыбкой.

Лицо у моей предсмертной иллюзии сделалось совершенно безумным, и я смотрела на Дана до тех пор, пока чернота перед глазами не закрыла весь мир. Меня буквально приклеило чернотой к статуе богини, будто мошку смолой. Перед глазами заплясали разноцветные пятна - первый признак кислородного голодания.

Жаль. Я надеялась, что смерть будет быстрой и острой, как клинок Данте Аргаццо. Но мне и тут не повезло, она будет медленной. Именно так питоны убивают своих жертв, парализуя кровообращение в теле.

Тело дернулось, рефлекторно сглатывая остатки воздуха, а после черноту перед глазами разрезала серебряная молния меча. Сквозь танцующую перед глазами пестроту, я увидела Дана, отшвыривающего ошметки перевертыша.

- Я же сказал тебе залезть на статую! - заорал он. - Почему ты никогда меня не слушаешь?!

Он с силой схватил меня поперек груди, прижав к себе спиной, заставляя закашляться и, наконец, глотнуть долгожданный воздух. Послекрутанул к себе лицом, отстранив на расстоянии вытянутой руки, и прошелся цепким изучающим взглядом от глаз до скучных монастырских туфель. После вернулся к глазам.

На несколько секунд мы агрессивно сцепились взглядами, жадно изучая друг друга за три месяца разлуки, но миг прошел, и мы снова стали теми, кем являлись на самом деле.

Врагами.

9. Регенерация

Ад вокруг, словно любезно застывший на период нашей мимолетной встречи, снова пришел в движение.

В нашу сторону прыгнуло несколько перевертышей. Обросшие агатовой темнотой твари бешено метались вокруг нас, пока не образовали широкий круг и не начали срастаться в единое громадное тело.

Дан снова сделался сосредоточенным. В какой-то момент он обхватил меня за талию, крутанулся вокруг своей оси, подметая моим платьем каменный пол, и атаковал мечом центр сросшегося черного кольца. После резко толкнул меня к статуе.

- Сиди на статуе и не слезай, что бы ни произошло, цветочек, - процедил сосредоточенно.

Я без разговоров кивнула и всерьез полезла на статую, с некоторым извинением погладив богиню по бронзе платья. Но на приступке постамента нога соскользнула, и я вскрикнула. Даже не вскрикнула, так - пискнула, как полузадушенная мышь.

Но Дан каким-то немыслимым образом меня услышал и обернулся.

Этого оказалось достаточно, чтобы из черной стены, окружавшей нас, вырвалось черное щупальце и пробило Дану грудь. Новый крик застыл на губах.

Дан не дрогнул, но побледнел. Не отводя от меня потемневших до знакомой агатовой черноты глаз, сдавил своей ручищей в железной перчатке щупальце на груди. Выдохнул сквозь зубы.

Я рефлекторно дернулась к нему, но он толкнул меня назад, помогая забраться на статую выше.

- Не вздумай, проблемный цветок. Ты мешаешь.

Развернулся всем корпусом к черной армии перевертышей, сросшихся в единое многоглавое тело. Смотрелось оно, как монастырская стена с замурованным в нее небольшим городком. В разрезе. Из черноты пробивалась чья-то голова с замученными пустыми глазами и скорбным ртом. Тонкая рука, безвольно хватающая воздух и скребущая пальцами пол.

Меня затошнило.

Щупальце раздробило доспехи Дана. Крошки номара сыпались на пол от каждого движения, на груди зияла рана, сочившаяся черной кровью вперемешку с деготной темнотой.