Ветер Перемен - Ольга Токарева Страница 49

Руны пронеслись у неё в голове, она дыхнула на него огнём, но было поздно — колдун успел произнести проклятие перед тем как сгореть:

— Станешь ты камнем в пещере своей, сердце застынет от боли.

Снимет проклятье тройная любовь, соль и кровь человека.

Он горел и смеялся, потому что был уверен: никто и никогда не снимет с неё это проклятие. А в это время дракониха превращалась в камень. В последний миг она успела выпустить из себя Ветер Перемен, который стал свидетелем этой трагедии и долго летал и выл, не зная, что делать дальше.

Бунэр вот уже в который раз пытался мысленно связаться с Санандрой, но ответом была звенящая пустота. Эта пустота давила и обжигала душу. «Её больше нет», — шептало его сердце. Как бы он хотел сейчас подняться и полететь туда, где только что была она. Вновь увидеть, услышать её, прикоснуться к ней. Он не почувствовал её гибель, но и среди живых её тоже не было.

Дни полетели один за другим, похожие друг на друга серостью и унынием. Жгучая тоска и боль разливались по драконьему телу. Бунэр давно оставил попытки связаться с Санандрой, поняв всю безысходность положения. Собрав остатки сил, дракон начал мысленно связываться с выжившими собратьями. Когда на его зов откликнулись считанные единицы, он пришёл в ещё больший ужас. Тогда-то и решил погрузить себя и всех оставшихся в сон, надеясь, что со временем найдётся выход из ситуации, в которой они все оказались. Очертив когтем вокруг себя круг, он стал произносить древнее заклинание, чертя на круге руны защиты и сна:

— Руны дня утопают в ночи, затихает дыханье моё и земли.

Всё вокруг погружается в сон. Сможет его разорвать только зов —

Зов тоски, печали, любви, когда в триединстве сольются они,

Всё пространство заполнят собой и разрушат наш долгий сон.

С тех самых пор минулосто двадцать лет…

Глава 4

Школа

Побыв с семьёй неделю, Таиния стала собираться в дорогу. Пора было уезжать на учёбу. Вечером Лешар зашёл к ней в комнату попрощаться. Жена стояла у окна, смотрела, как луна освещает всю долину, как затихла вся природа, готовясь ко сну.

Лешар подошёл к ней, обнял за плечи.

— Береги себя.

— Мне страшно… Как я там буду одна?

— Ты будешь не одна, а с тётей Маниэль, да и я всегда буду рядом. Если заблудишься в ночи и некому будет указать дорогу, я стану самой яркой звездой в небе и укажу тебе путь. Если потухнет солнце, я стану его последним лучом, освещающим твою жизнь. Если в пустыне тебя измотают жара и пекло, я стану прохладным ветром и буду овевать твоё прекрасное тело. И если будешь умирать от жажды, я стану каплей воды и упаду на твои пересохшие губы, чтобы продлить твою жизнь.

Опьянённый ароматом её волос, Лешар стал целовать её плечи, шею, развернул и нежно поцеловал губы. Взял на руки и отнёс на кровать. Они наслаждались близостью, заново изучали и постигали тела друг друга, истомившиеся в долгом ожидании. Уснули к утру в объятиях друг друга.

Лешар распорядился, чтобы проводы были короткими. Дети плакали. Таиния, видя их слёзы, тоже расплакалась. У неё вырвалось:

— Я не поеду.

— Ты должна учиться, магия — твоё призвание. Потом не простишь себе никогда, что поддалась минутному порыву.

Лешар усадил жену на коня.

— Всё, пора в путь.

Ударил коня по крупу, и тот рванул с места, оставляя за собой вихрь дорожной пыли.