Личное счастье декана Дем Эрдхаргана - Ольга Токарева Страница 5

Дверь резко распахнулась, на крыльцо выбежала сияющая от счастья внучка.

— Деда… деда, — слезы горошинами покатились по пухлым девичьим щекам. — Дедушка! У тебя сын родился!

Рыжеволосая девчушка бросилась в расставленные руки мужчины. И, уткнувшись в его широкую грудь, разрыдалась.

Боцман сжал вздрагивающую от рыданий внучку и не сдерживал слез счастья. Мысленно он возносил молитву благодарности Богам за подарок в сундуке, вспоминая, какой была маленькая девочка с волосами цвета дневного светила. И еще морской вояка понимал, что только благодаря появлению в его жизни этого чудного создания он встретил и познал любовь женщины и радость отцовства.

Выйдя на крыльцо, повитуха разорвала их идиллию и пригласила полюбоваться на новорожденного.

Любуясь, как сладко крохотный младенец причмокивает материнский сосок, Эдион не мог поверить в то, что это его сын. Встав на колени перед кроватью, боцман взял ослабевшую руку жены и поднес к губам.

— Марочка… радость и счастье мое… спасибо за сына, — опустив голову, боцман уткнулся лицом в подушку жены.

Травница заботливо, с любовью прошлась по жестким волосам мужа.

— Это тебе спасибо за сына и счастье материнства. Я люблю тебя. Мой самый дорогой морской вояка…

Пока взрослые изливали любовь и нежность друг другу, Сари помогла бабке Вьюге залезть в телегу, сама села рядом, ударив легонько кнутом бока лошадей, прикрикнула на них.

— Ну, родимые! — и хотя она ни разу не управляла лошадьми, но много раз видела, как это делали мужчины, и поэтому без страха схватилась за вожжи.

Вьюга покачивала головой в удивлении, смотря на девчушку, ловко управляющую двойкой лошадей.

— Где ж ты, дивчина, так научилась лошадьми понукать?

Повернув голову, Сари с удивлением посмотрела на повитуху.

— Так я и не училась. Первый раз за вожжи схватилась.

Бабка приоткрыла рот в изумлении и мигом вцепилась в брусья телеги. Всю дорогу до деревниповитуха молчаливо, в испуге поглядывала на зады идущих лошадей, которые весело помахивали хвостами…

При рождении у Мары сына обязанность по сбору трав полностью перешла к Сари. Встав рано поутру, она надела сарафан. Выйдя из спальни в горницу, при виде травницы, кормящей Изоирдарха, она улыбнулась во весь рот. Пробежав босыми ногами по деревянным доскам, девчушка наклонилась над мальчиком, поцеловала в пухлую щечку.

— Богатырь растет, весь в папку.

Травница с лаской во взгляде посмотрела на внучку.

— Эдион молока принес. Сядь, поешь, день большой, нечего по лугам голодной ходить.

Присев на лавку, Сари впилась зубами в хрустящую корку пшеничного хлеба. С наслаждением откусив, принялась жевать, запивая мякоть теплым, парным молоком, при этом поглядывая на уже спящего братика. Как бы Мара и Эдион ни объясняли, что Изоирдарх не может быть ей братом, она и слушать ничего не хотела, стояла на своем и чуть не плача доказывала: «Брат он мне… мой родной братик». После этих слов в груди все сжалась от тоскливого чувства. Вот тогда и дала Сари волю слезам, сама не понимая, почему так печально и тягостно на душе…

Поцеловав еще раз спящего братика, схватив корзину, девчушка вышла на крыльцо. Потянувшись и сладко зевнув, она сбежала со ступенек и заспешила к лесу. Вчера видела целую поляну цветущего пикрея, будет, что пить холодными зимними днями и наслаждаться сладким, чуть с горчинкой, вкусом.