Попаданка со скальпелем - Екатерина Белова Страница 62

Что-то в моем голосе насторожило Дана. Он оперся одной рукой на дрогнувший стволстарой яблони, словно опасаясь, что я сбегу. После взглянул в упор.

Здесь, в тени, было невозможно разобрать выражение его лица. Но я была уверена, что он спокоен и собран. Данте, кружащийся на балах, Данте, опрокидывающий бокал за бокалом в компании драконов, Данте ведущий армию в бой, смеющийся над глупой шуткой, лежащий в постели, стоящий рядом с отцом, стоящий рядом со мной… Данте всегда был готов к атаке. И сейчас он тоже был готов.

Может, он просто никому не верил.

Впервые, за долгое время, я словно впервые взглянула на него без розовой дымки первой мертвой любви. Впервые увидела не предавшего меня любовника, а воина, который был ожесточен и несчастлив. Каждое его действие, каждое слово я примерила на себя, но… Эдит была лишь частью его прошлого и далеко не самой важной частью. Ей дали от силы одинокий бит в его памяти.

- Я просто отзову обвинение, фиалочка. Мне простят.

В глазах у меня определенно померкло. Пусть и всего на пару секунд.

Фактически, только что Дан подтвердил опасения моего отца и брата, что именно он подтвердил императору мое обвинение. Уж не знаю как. Может быть, достаточно было его имени. Его таланта и силы. В конце концов, можно и пожертвовать одной из тысяч Эдит, если этого желает самый сильный дракон Вальтарты.

А если учитывать, что я никаких преступлений не совершала, обвинение с самого начала было фальшивым.

Нет. Нет! Не так.

Дело не в том, что обвинение было фальшивым. Дело в том, что его фальсифицировал Дан. Умный, справедливый Дан. Дан так отчаянно держащийся правил. Дан, по-звериному вывший в ту ночь, когда погибло его Крыло. Все - все! - было ложью.

Удар был слишком велик.

Я отвернулась. Мне было нужно хоть немного времени, чтобы взять себя в руки.

- Твой хлеб больше не будет горек, Эдит, - бесстрастно надавил Дан. - Если не совершишь новой ошибки, проживешь долгую и счастливую жизнь.

Невольно вздрогнула от звука его голоса. Тело неуклонно впадало в знакомый анабиоз. В диапаузу, как у насекомых. Как у стрекозок, которые лето красное пропели.

- Моя жизнь никогда не была особенно счастливой, лорд Серебряных земель, - сказалазаторможенно.

Сказала и вдруг поняла, что это чистая правда. Я работала, как ломовая лошадь, не видя света, путая день с ночью, не имея возможности остановиться и насладиться собственным призванием. Бросаясь с работы на учебу, с учебы на работу, с работы на ещё одну работу…

В моей беспросветной жизни было всего одно короткое кроваво-красное лето Вальтарты, неуклонно сопроводившее меня к смерти. С музыкой, танцами, жаркими поцелуями в темном саду и на белом шелке.

Оказывается, это был такой предсмертный церемониал, имитирующий акт любви, чтобы жертва ни о чем не догадалась раньше срока.

Ну что тут сказать? Жертва действительно ни о чем не догадалась.

- Этого недостаточно, - сказала глухо.

Дан вздрогнул. Он наклонился так близко, что мои слова легли коротким выдохом ему на щеку. Вздрогнул, но не отвернулся. Глаза мерцали в сумраке ночного сада черными звездами.

Даже подлецом он все ещё был красив для меня. Наверное, наша связь ещё не распалась до конца.

- Что ещё ты желаешь?

Я желаю проценты в прибавку к возвращаемому долгу. Слишком дорого мне стоил этот обман. Со дна мир видится иначе - ярче, острее. Помимо свободы и благополучия я желала получить ответ всего на один вопрос - и кто и зачем сделал все это со мной. За что? Зачем? Как. Я должна была знать. Этот мир должен мне за мою боль.