Ты захочешь меня снова - Лу Берри

Глава 1

Дочка снова капризничала всю ночь.

Просыпалась каждый час, вертелась, крутилась, куда-то ползла, хныкала, постоянно чего-то требуя…

Подобная ситуация происходила с таким завидным постоянством, что это уже сводило меня с ума. От острого недостатка сна я едва понимала, на каком свете вообще нахожусь. Все чаще мне хотелось зареветь с дочкой вместе, а иногда и вовсе — спрятаться где-то в тёмном углу, где меня никто не найдёт…

Или вообще сбежать.

Но в этих мыслях я не признавалась, конечно же, никому. Обсудят, осудят и больше ничего.

Давно усвоила, что в нашем обществе к женщинам весьма жёсткие, даже жестокие требования. Мы всем кругом что-то вечно должны…

Должны рожать и растить детей, работать, помогать родителям, заботиться о муже, да ещё и встречать его дома, чтобы ни случилось, непременно с радостной улыбкой. И не дай Бог заикнуться о своих проблемах или о том, как ты устала — на это прав у тебя попросту нет!

И я сама выросла именно с такими установками в голове, в таком окружении, где женщина была просто обязана все на себе тащить и не жаловаться.

Но, если быть честной, я уже совсем не вывозила.

И все чаще ненавидела саму себя за слабость.

Думалось — ведь многие так живут и как-то справляются? Почему же мне тяжело так, что хочется попросту исчезнуть? И самая большая мечта — хотя бы на несколько часов остаться одной, в блаженной тишине и покое, чтобы никто меня не дёргал, не трогал, ничего не просил…

И это в то время, как другие мамочки, если верить их соцсетям, воспитывали разом пятерых детей, активно зарабатывали, готовили ужин из десяти блюд с сервировкой как в королевском дворце, учили корейский язык, и при этом ещё и выглядели, как модель с обложки журнала и были полностью довольны жизнью.

Я же от подобного была крайне далека. Обычная, среднестатистическая, замученная до полного бессилия женщина. Совсем не супергероиня.

Бывало, что у меня не находилось времени даже на то, чтобы взглянуть на себя в зеркало. А когда в него смотрелась — хотелось его попросту разбить от того, что там видела. От того, что при этом чувствовала.

После родов прошло девять месяцев, а я пока так и не пришла в форму. Вынужденная питаться как попало, какими-то перекусами на ходу, потому что ребёнок требовал к себе постоянноговнимания, никак не могла сбросить лишний вес. Волосы, давно не помнящие хорошего ухода, поблекли и секлись. Отросли тёмные корни длиной в несколько сантиметров…

О том, чтобы красиво одеваться, я забыла и подавно. На смену прежде неизменным платьям, которые теперь без дела висели в шкафу, пришла более удобная одежда, которую, в случае чего, было не жалко повредить или запачкать…

От хорошенькой блондинки, какой была совсем недавно, теперь осталось лишь воспоминание. И я ненавидела свое отражение в зеркале почти так же сильно, как свою слабость.

Невесёлые мысли прервал требовательный крик. Скорчив гримаску, дочка самозабвенно заливалась плачем, хотя всего секунду тому назад спокойно сидела у меня на руках…

Я физически ощутила, как от её рева у меня зазвенели последние оставшиеся нервы.

Это был какой-то бесконечный квест — понять, что именно надо ребёнку. Болит ли у неё что-то? Голодна ли она? Или что-то её напугало?

Только мне начинало казаться, что я научилась распознавать её потребности, как, словно в насмешку, появлялось что-то новенькое, ещё неизведанное…