Солнце в армейских ботинках, или Идем дорогой трудной… - Юлия Славачевская

Глава 1

Всех нас хранит Господь.

Вот только изначальный срок хранения у всех разный.

NN

Полуденное солнце ласково гладило мое запрокинутое к небу лицо. Свежий ветер приятно овевал тело и давал возможность вдыхать чистый горный воздух каждой клеточкой кожи. Поляна, окруженная приземистыми серебристыми соснами и перекрученными кустиками можжевельника, открывала вид с обрыва на морское побережье.

Блаженство!

Говорят, некоторые люди рождены, чтобы наслаждаться, сидя с удочкой туманным утром у реки. Другие беззаветно любят море — при ясном небе и штормовое, любое. Третьи обожают лес или горы, еще кто–то — космос, для них издали глядеть на звезды — самое лучшее, что можно представить. А я, сколько себя помню, всегда любила солнце. Солнечный свет непременно приводил меня в прекрасное настроение. Все мои беды в его лучах таяли, как снег. Без остатка.

Жаль только, что скоро улетаем и насладиться таким благолепием получится еще нескоро.

Смуглая и черноволосая от рождения, я не знала, что такое ожоги, загорая практически до черноты и не пользуясь никакими кремами от загара. Все, что мне нужно в жизни — это…

— Сержант Джексон! — раздался поблизости грозный окрик моего инструктора по рукопашке. — Долго ты будешь сачковать, пока другие работают?

— А она замечталась, — послышалось ехидное замечание от Неда, моего обычного партнера по спаррингу. — Думает, если еще постоит, то станет красивше с личика, и ее вместе с этими миссками–красотками возьмут на конкурс.

— Меня и так берут, — очнулась я, силясь раздвинуть губы в улыбке. — А завидовать грех!

— И вот почему из всей группы берут только тебя? — ядовито поинтересовался Джим, разогреваясь неподалеку. — Если уж всех этих красоток везут на конкурс, то должны были откомандировать и нас.

— Чтобы они вас перепугались, таких грозных и опасных? — фыркнула я насмешливо, разглядывая высокого мощного чернокожего гиганта, похожего в большинстве случаев на гориллу из–за мощных челюстей и маленьких, но очень умных глаз, взирающих исподлобья.

— То есть тебя они бояться не будут? — с характерным мяукающим звучанием миссонги[1] хихикнул Мэв, прислушиваясь к нашему разговору. Благодаря его длинному, неутомимому и постоянно жалящему, как оса, языку я познакомилась с тремя из пяти основных челестийских диалектов. А еще я свободно говорю на уни, котларском, хинти, киртианском и на уровне «привет–пока» примерно на двух десятках других языков и местных диалектов. Среди них есть довольно редкие — например, разновидность ассамского, на котором говорят на Айт–Древе. Но его я уже учила исключительно из интереса к местной культуре.

Не то чтобы Мэв так уж хотел меня обидеть, поскольку красавицей я действительно себя не считаю. Обычная, каких много, рабочая кляча. Высокий рост, необходимый для нашей службы. Широкие прямые плечи. Хорошо развитая мускулатура. Незаметное простецкое лицо — таких девятьсот девяносто на тысячу. Разве что иссиня–черные густые волосы, но я их коротко, очень коротко стригу. Идеальный охранник, которого никто не замечает.

Хотя нет, обидеть Мэв все же хотел, осознанно. Поскольку год назад недвусмысленно подкатывался с предложением приятно отдохнуть вместе. Но получил жесткий и категорический отпор, так как я на работе не гажу и со своими интрижек не завожу, да и удобной туалетной бумагой, липнущей ко всякому желающему, быть отказываюсь. И с тех парень пор никак не может успокоиться и оставить все в прошлом. Заклинило на моем отказе, наверно.