Параллельный ответ на измену - Ника Янг

Глава 1. Завтрак с драмой и тостами

Я, Ира Колмачева, брокер франшиз, женщина-праздник в пижаме с кроликами, стояла на кухне и пыталась оживить тостер ударами ладони. Он пыхтел, дымил, но хлеб не выпускал. Как и моя карьера — дымится, а прорыва нет.

— Опять твои техно-танцы? — раздался из-за спины голос, от которого даже кофе в чашке съёжился. Виталий Васильевич, мой муж, страховой агент и главный критик моей жизни, вошёл, даже не взглянув в мою сторону. — Уже восемь. Я на работу. Где яйца?

— Они… сбежали, — брякнула я, отскакивая от тостера, который наконец выплюнул два чёрных квадрата. — Шутка! Вот, яичница!

Он сел, уткнулся в телефон, проскроллил новости и фыркнул:

— Франшиза кофеен с котами? Это ты клиенту вчера предлагала? Он, кстати, позвонил мне. Спрашивал, все ли нормально у тебя с головой.

— А ты что сказал? — я поставила перед ним тарелку с яичницей, аккуратно сложив помидоры в форме улыбки.

— Сказал, что крыша есть, а вот стены — шаткие. — Он ткнул вилкой в «улыбку», уничтожив её одним движением. — Ира, ну когда ты уже начнёшь предлагать людям что-то серьёзное? Не котов, а, например, страхование жизни от твоих идей.

— Это креатив! — попыталась я защититься, но голос прозвучал тоньше, чем следует. — Людям нужно нестандартное…

— Людям нужно, чтобы их не разводили, — перебил он, не глядя. — Как этот твой проект с франшизой йоги для собак. До сих пор стыдно.

В этот момент в кухню вошла Кира. Моя дочь, семнадцать лет, шестьдесят килограммов тоски и сорок — костей. В огромном свитере, утонув в нём, как в паутине.

— Привет, — пробормотала она, глядя в пол. — Что на завтрак?

— Всё! — я засуетилась. — И яичница, и тосты, и йогурт…

— Йогурт, — без интонации произнесла Кира, села и уставилась в стену. — Мам, у меня день рождения, не забыла?

Сердце ёкнуло. Не от радости.

— Кирюш, мы уже думаем! Может, поедем куда? Или устроим…

— Я хочу, чтобы на празднике выступил Вася Виталенко, — перебила она, наконец подняв на меня глаза. В них — ледяной вызов. — С живым концертом. В нашем доме.

Я услышала, как у Виталия Васильевича хрустнула вилка.

— Кто это? — спросил он, всё ещё глядя в телефон.

— ТикТок-блогер, — прошептала я. — Поёт… ну, как бы… под фонограмму.

— Это, вообще-то, популярный певец. Я хочу Васину песню «Ты моя радуга в сером», — продолжила Кира. — Иначе праздника не будет. И вас тоже не нужно. Вы мне вообще не нужны, если не сможете.

Тишина повисла густая, как моя не съеденная яичница. Виталий Васильевич отодвинул тарелку.

— У меня совещание в девять. Ира, разберись с этим. — Он встал, надел пиджак, на прощание бросил: — И выбрось эти тосты. Они похожи на твои карьерные перспективы.

И вышел. Не поцеловал, не погладил по голове, даже не посмотрел. Как будто я — пустое место в пижаме с кроликами. Впрочем, как обычно.

Кира допила воду, встала.

— Мам, я серьёзно. Без Васи — я не приду. — И ушла, не доев йогурт.

Дверь захлопнулась. Тишина.

Я осталась одна. С чёрными тостами, холодной яичницей и ощущением, что жизнь — это франшиза, в которой я — неудавшийся франчайзи. Подошла к окну. Виталий Васильевич сел в машину, даже не обернулся на дом. Кира шла к метро, уткнувшись в телефон.

А я стояла у окна и думала. О том, что я — креативная, весёлая, неудачливая Ира. Которая может продать франшизу хоть инопланетянам, но не может продать счастье собственной семье. Которая смешно падает на ровном месте, но сейчас не смешно. Сейчас тихо. И одиноко.