Бывшие. Без права выбора - Мия Герц

Первая глава

— Мамуля, ты плачешь? – голос дочки вывел меня из оцепенения.

— Нет, родная, просто в глаз попало, – я вытерла ладонью предательскую влагу с лица и заставила себя улыбнуться.

Лика тут же просияла и принялась взахлёб рассказывать про танец, который они учили сегодня в детском саду. Она что-то показывала руками, вставая на цыпочки, а я чувствовала, как с каждой секундой тяжелеет камень у меня на душе.

Дочка продолжала танцевать, а я вдруг ясно увидела в ней его черты. Не просто общие, нет. Это было его упрямое выражение губ, его прямой, пронизывающий взгляд и тот самый азарт в глазах. Максим.

Её отец. Мой бывший муж, который одним своим поступком шесть лет назад перечеркнул всё: нашу любовь, наши клятвы... и будущее, в котором мы были бы счастливой семьёй. Он смотрел на меня с её лица, и в горле встал горький ком. Он не просто разбил мне сердце. Он украл у нашей дочки отца, а у меня веру в то, что кому-то можно доверять.

Я резко отвернулась, словно от яркого пламени. Шесть лет я запрещала себе эти воспоминания, хоронила их под слоем повседневных забот, взращивая обиду как броню. А сейчас, в своём самом слабом и отчаянном моменте, я позволила им вернуться.

Мысль возникла сама собой, ясная, неумолимая и горькая, как полынь. Человек, разрушивший мою веру в любовь. Человек, перед которым я клялась никогда не унижаться, теперь единственный, кто мог спасти папу.

Ирония судьбы была подобна пощёчине. Просить его – значило переступить через всё, что осталось от той гордой девушки, которой я была. Но не просить – значило позволить отцу умереть. Гордость? Её не осталось. Её растоптали десять дней, отделяющих папу от смерти.

Передо мной поплыл туманный образ, и я словно заново услышала тот самый звонок, перевернувший всё.

— Соня... Анализы из федерального центра наконец-то пришли. У папы... подтвердилась болезнь Фабри, – мама замолчала, словно собираясь с мыслями. – Врач сказал, что те симптомы, что мучили его все эти годы, всё от неё. А теперь... теперь поражение сердца и почек. Без срочной терапии через две недели почки отца будет уже невозможно спасти.

Моё собственное сердце сжалось в ледяной ком.

— Мамуль, не паникуй, – выдавила я, и мои слова прозвучали фальшиво даже в моих ушах. – Они же должны были предложить какие-то варианты? Клинические исследования, что-то...

— Вариант один. В Германии, в Майнце, готовы взять его на агрессивную схему лечения. Но им нужна стабильная работа сердца, а оно, Сонь, тоже на грани и может не выдержать. У него каждый день на счету. Понимаешь?

От её последних слов по коже побежали мурашки.

— Значит, мы сделаем всё возможное, соберём деньги… – начала я, уже мысленно листая список контактов, представляя, кому можно написать.

— Соня, ты не понимаешь, – голос матери снова дрогнул, но на этот раз от безнадёжности. – Даже если мы с тобой продадим обе наши квартиры, мы не наберём и половины. Там речь о другом порядке цифр.

— Можно же взять кредит, обратиться в благотворительные фонды! Мама, нет безвыходных ситуаций! – я почти кричала в трубку, прижимая её к уху так, что оно начало болеть.

— Кредит? Я на пенсии, – её ответ прозвучал горько. – А у тебя ИП. Тебе ни один банк не даст и десятой доли без залога. Благотворительность? Я обзвонила все фонды – везде очередь на месяцы вперёд.