Я – твое сердце - Валентина Торкья

Valentina Torchia

Io al posto tuo

© 2022, De Agostini Libri S.r.l., www.deagostinilibri.it

© Золоева Л., перевод, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

«Как бы я хотел, чтобы кольцо никогда ко мне не попадало. Чтобы ничего этого не было!»

«Как и все, кому выпадает такой жребий, но решать не нам. Мы можем лишь решать, как распорядиться временем, что нам отпущено».

Властелин колец: Братство кольца. Режиссер Питер Джексон

Пролог. Это моя вина

Думаю я, пока какие-то люди вытаскивают гроб из катафалка и ставят его перед ямой.

Он такой маленький, как в нем может уместиться человек? Весь человек, со всеми своими мыслями, со всем тем, что он сделал и сказал в своей жизни. Со всеми своими мечтами.

Кажется, что это тоже моя вина, как и все, что происходит в последнее время.

Думаю я, пока гроб опускают в могилу.

И засыпают землей. Какой же он все-таки маленький. Как он может вместить человека?

Воздух застыл. Он застревает у меня в горле и не попадает в легкие.

Я сплетаю пальцы в тугой узел. Хочется на волю.

Я смотрю на гроб, и мое сердце бьется так сильно, что, кажется, вот-вот разорвется.

Это несправедливо. Так не должно быть.

Сердце Бьянки

1

Он так и назывался – «Клуб 27».

Это был бар где-то на окраине Милана. Я, конечно, никогда там не была, но это не важно – все равно он уже закрылся.

Почему «Клуб 27»? Это такое выражение. Что-то вроде проклятия, которое навлекли на себя некоторые певцы лет сто назад, в 60-е и 80-е или что-то около того.

«Клуб 27» объединяет людей, умерших в возрасте двадцати семи лет. Курт Кобейн, Джими Хендрикс, Джим Моррисон. Вполне себе известные личности, к слову сказать.

Могу ли я стать членом этого клуба? Иногда мне нравится думать, что да. Ну, так, просто чтобы пофантазировать и представить себя в компании красивых и проклятых рок-звезд.

Но правда в том, что этого не будет.

Думаю, до двадцати семи я не дотяну.

Я питаю особую любовь к американским кладбищам. По сути, это такие зеленые зоны без заборов или стен, отделяющих их от остальной части города. По ним можно гулять, как по парку, вокруг также много деревьев, а надгробия растут прямо из травы. Не то что наши кладбища – один гравий да искусственные клумбы. Американские кладбища – это уголок свободы. Не уголок счастья или радости, разумеется. Но и не муравейник из могил, поставленных друг на друга, как какая-то многоэтажка для покойников.

Я вздыхаю. Кеды шуршат по гравию.

Я проскользнула в церковь прямо во время церемонии и заняла место на скамье почти у самого выхода. Впереди у алтаря сидели родственники покойного, знакомые, друзья и так далее. Я, разумеется, никого из них не знаю.

Знаю только, что церемония была ужасно скучной. Просто смертельно скучной.

Пение, проповеди, сморкающиеся люди – и отвратительная музыка.

Музыка на похоронах очень важна. На собственную кончину я бы выбрала лучший в мире саундтрек. Не знаю, что-нибудь вроде темы из «Звездных войн» или «Игры престолов». Героическое, одним словом.

От псалмов, которые исполняют на похоронах, меня просто тошнит.

После церемонии все вышли на улицу и отправились на кладбище пешком.

Я пошла за ними, но держалась на расстоянии. На меня иногда посматривали. Гадали, наверное, кто я. Дальняя родственница старика? Племянница? Любовница?