Тень Сицилийского ястреба - Полина Каминская

Глава 1. Роковое утро

Владлена

Никогда я не была так рада началу рабочего дня, как в это утро. Каждое мгновение, проведённое за пределами этих четырёх стен, казалось спасением, глотком кислорода после долгого погружения. Где угодно, только не здесь. Эта квартира, некогда наш общий кокон, превратилась в злого духа, который шептал из углов, напоминая о семи годах «счастливых отношений». Стены, мебель, даже аромат ванили и горького кофе — всё кричало о его лжи и моем добровольном ослеплении. Мне нужно было выжечь это прошлое дотла, но серый пепел всё равно оседал на коже, проникая в поры.

Это было самое обычное, безразличное утро вторника. Желудок привычно скрутило тугим узлом от нервов, поэтому завтрак я заменила парой глотков холодной воды. Наспех, не глядя, натянула тёмно-синий брючный костюм — мою униформу для побега в нормальную жизнь. Резким, почти агрессивным движением стянула непослушные русые волосы в тугой хвост. Взгляд в зеркало: бледная, глаза слишком большие на исхудавшем лице. Пойдёт. Схватив сумку, я буквально вылетела за дверь, не оборачиваясь.

Маршрут до офиса занимал ровно двадцать минут неспешного шага. Но сегодня я не шла — я маршировала. Это был мой ежедневный ритуал «отсечения»: наушники плотнее, музыку громче, чтобы выбить из головы эхо его голоса, и вперёд, в бетонные джунгли. В ушах гремел тяжёлый рок, гитарные рифы входили в резонанс с моим внутренним напряжением.

На середине пути, там, где аллея со старыми клёнами погружала тротуар в густую тень, я увидела его. Мужчина шёл навстречу, словно случайный штрих на сером фоне города. Темное пальто, опущенная голова, плечи втянуты — он будто пытался стать частью городского шума, невидимым и прозрачным. Я бы забыла о нем через секунду, если бы не звук.

Резкий, сухой хлопок. Он был настолько громким и неуместным в тишине аллеи, что пронзил защитный купол музыки и ударил по барабанным перепонкам даже сквозь громкие басы.

Дальше время растянулось, превращаясь в тягучую смолу. Мужчина в пальто, не издав ни звука, неестественно изогнулся, словно его дернули за невидимые нити, и рухнул на влажный асфальт. Тяжелый, мокрый звук удара плоти о землю. В ту же секунду у бордюра взвизгнул тормозами массивный чёрный седан. Стекла — глухая черная бездна — поползли вниз.

На заднем сиденье я увидела его. Мужчина лет тридцати, с хищным, высеченным из камня профилем и короткой стрижкой. На нем был безупречный пиджак, сидевший так идеально, будто это была броня. Его взгляд скользнул по телу на асфальте с равнодушием энтомолога, изучающего дохлого жука, а затем переместился.

Холодный, тяжелый, как оружейная сталь, взор впился прямо в меня.

Мир вокруг перестал существовать. Ноги стали ватными, в затылке пульсировала кровь, а к горлу подступила горячая, едкая тошнота. По спине пополз ледяной пот. Эти глаза… Синие, как глубокий ледяной океан под северным небом. Потрясающе красивые и абсолютно пустые. Если я выживу сегодня, этот взгляд станет главным героем моих кошмаров до конца дней.

Он сделал едва заметное движение рукой, и задняя дверь машины начала медленно, угрожающе открываться. Сердце в груди забилось о рёбра, как пойманная птица. Это конец?

В этот момент на аллею, дребезжа всеми деталями, вылетела старенькая «Лада». Водитель, не видя ни тела, ни пистолета, ни моего оцепенения, отчаянно и долго зажал клаксон, требуя освободить проезд. Этот бытовой, вульгарный звук разорвал морок.