Тигр под елку - Мария Зайцева Страница 11

Провел напряженным членом по губам, заставил открыть рот и высунуть язык.

И послушно смотреть на него снизу вверх, пока Тигр грубо, рывками трахал меня в рот. Недолго. Совсем недолго.

Но та-а-ак… О-о-о… И он так кончал… Я готова была на это вечность смотреть.

После он легко поднял меня на руки опять, провел по измученным губам большим пальцем, заставил облизнуть его.

И во взгляде его в ту секунду не было ничего человеческого. Только звериное удовлетворение.

Наверно, я так же выглядела, потому что Тигр, чуть сильнее сжав меня за ягодицы, прошептал:

— Пошли в душ, киса.

— Зачем? — глупо спросила я, не в силах двигаться. Не в силах отвести от него взгляд. Мой Тигр. Мой-мой-мой…

— Мыться, — коротко ответил он, — и трахаться.

О…

Так мы не все, да?

— Еще как не все… — ответил он, и я поняла, что сказала это вслух, — ты отсюда еще долго не выйдешь, киса. Попала ты.

И в любой другой ситуации, от любого другого человека эти слова прозвучали бы угрозой, напугали.

И сейчас это была угроза. Но не напугала. Потому что… Ох, а можно еще, да? И еще? О-о-о…

Сколько кайфа-а-а…

Этого, определенно, стоило ждать.

7

Утром меня поднять можно, только если завести сразу три будильника. Или один, но с перерывами в несколько раз, и чтоб каждый из этих разов был громче предыдущего. Это я так думала, да…

Пока Тигра своего не встретила.

Потому что будильник — это хорошо, это быстро.

Но вот здоровенный крепкий парень, нацеловывающий тебя, сонную и уже протискивающий в тебя свой здоровенный крепкий… о-о-о… Это что-то волшебное…

Это куда круче любого будильника!

Идеальней!

Я не открывала глаз, все еще находясь в сонной коме, потому что заснули мы, по ощущениям, буквально минуту назад, и, кстати, ровно в той же позе. И я вообще не помнила, он закончил или я прямо в процессе вырубилась?

Если прямо в процессе, то это эпично… О-о-о…

— Киса… — Тигр, поняв, что я чуть-чуть пришла в себя и начала реагировать на него правильно, уже активней подтащил меня за бедра ближе к себе, скинул одеяло, чтоб не мешало, приподнял мою ногу и… О-о-о…

— Охуенно стонешь, киса, — пробормотал Тигр, тут же укоряясь и жадно лапая меня везде, где дотягивался.

А дотягивался он везде.

И мой, очень даже сонный и очень сильно уставший за эту безумную ночь организм, полностью приветствовал эту жадность и утреннюю активность.

Я откинула голову назад, уютно укладывая ее на мощное плечо своего парня, попыталась обнять его, поднимая руки вверх, но Тигру, судя по всему, этого было не нужно. Чуть недовольно засопев, он властно вернул мои ладони вниз, перехватил их одной рукой, прижимая к матрасу, навалился сильнее, полностью обездвиживая… И в это мгновение я сполна ощутила, что чувствует муха, спеленутая паутиной. Еще живая, трепещущая, но…

Боже, это было одновременно страшно и невероятно чувственно. Я не могла никак себя проявить, просто принимала ласки Тигра, его мерные, длинные, скользящие движения в себе. Дышала им, улетая от жаркой смеси наших ароматов. Они настолько соединились, что сейчас вообще воспринимались одним целым. Горячим, тягучим, словно турецкий кофе, горьковато-пряным. Все происходящее, медленный плавный ритм, смешивающиеся в одно дыхания и запахи, настраивало на долгую, очень чувственную игру.

И я полностью погружалась в нее, ведомая своим капитаном…