Все началось с измены - Рина Рофи Страница 15

Маркус Давидович.

Он медленно повернул голову. Его зелёные глаза, прищуренные от жара, встретились с моими. Взгляд скользнул по моему лицу, затем — быстрым, оценивающим движением — по фигуре, почти полностью открытой в ярком жёлтом бикини. На его губах, обычно поджатых, появилась лёгкая, едва уловимая усмешка. Не насмешливая, а… заинтересованная.

— Закрой дверь, — сказал он тихо, но так, что слова прозвучали как приказ. — И заходи. Тепло уходит.

— Я… я, наверное, вам помешала… — прошептала я, чувствуя, как кровь бросается в лицо и грудь. Я стояла на пороге, почти голая, перед человеком, который послезавтра станет моим работодателем по кабальному договору. Это был кошмарный сюр.

— Нет, — парировал он, не меняя позы. — Не помешала. Заходи.

Выбора снова не было.Фраза эхом отозвалась в голове. Так он говорил вчера о договоре. Я сделалашаг внутрь, дверь сама тихо закрылась за мной с щелчком, который прозвучал как щелчок мышеловки.

Я села на нижнюю полку, как можно дальше от его раскинувшегося тела, скрестив ноги и руки, пытаясь прикрыться. Жар сауны был невыносимым, но сейчас я горела не от него. Я горела от стыда, от неловкости, от осознания того, какую картину я представляю. И ещё — от невольного, животного осознания его тела: широких плеч, рельефного пресса, сильных ног… Боги, что со мной?Это же тот, кто меня фактически поработил! Я сидела, опустив взгляд в пол, вся красная, как рак, и молилась, чтобы Аня не решила меня искать.

Я чувствовала его взгляд на коже — тяжёлый, изучающий, будто физическое прикосновение. И отчаянно жалела, что не взяла с собой большое полотенце из джакузи. Я сидела, нервно дыша, осознавая, что моя грудь третьего размера в этом откровенном бикини выставлена практически на обозрение. Каждая деталь была видна. Я пыталась скрестить руки, но это выглядело еще более неестественно и жалко.

Тишину нарушил только треск камней и наше дыхание. Потом заговорил он.

— Интересная встреча, — произнёс Маркус Давидович, его голос в жарком воздухе звучал низко и густо. — Сначала в мой автомобиль врезались. Теперь вот… здесь. Совпадение?

— Да! — выпалила я слишком быстро. — Чистая случайность! Я не знала, что вы здесь бываете!

Он не ответил, лишь приподнял бровь, будто сомневаясь. Потом, с неожиданной лёгкостью, он спустился со своей полки и опустился на мою, на противоположный конец скамьи. Расстояние между нами сократилось вдвое. Казалось, жар от его тела чувствовался физически.

Его взгляд снова, медленно и без стеснения, прошёлся по мне: от залитого румянцем лица, по шее, задержался на открытой груди, скользнул по животу, к бёдрам и ногам.

— Интересный же репетитор у моего сына, — наконец произнёс он, и в его голосе прозвучала плохо скрываемая смесь иронии и… любопытства. — Я имею в виду… подход к выбору рабочей формы.

Я сглотнула. Воздух казался густым, как сироп. Я не знала, что сказать. Извиниться? Это выглядело бы ещё глупее. Начать оправдываться? Бесполезно. Я просто сидела, чувствуя, как капли пота — от жара или от напряжения — стекают по позвоночнику.

— Это… это просто купальник, — пробормотала я, ненавидя слабость своего голоса.

— Это заметно, —сухо согласился он, не отводя взгляда. — Вы расслабляетесь перед началом трудовой недели?

— Да… что-то вроде того.