Наша навсегда - Мария Зайцева Страница 15

— Да какого ху..???

— А где это происходит, малышка? — обманчиво спокойно спрашивает Лис, одним резким жестом затыкая снова взрыкнувшего на весь маленький зал Камня.

Боже, там у кого-то инфаркт будет, точно. Слишком уж безвоздушного пространства много…

— Не знаю, — пожимаю я плечами, стараясь хотя бы выглядеть спокойной, потому что внутри все переворачивается. Как-то не так они реагируют… Не пойму, в чем именно странность, но что-то не то.

На самом деле, я много раз представляла себе эту картину: как я встречаюсь с ними, как бросаю им в лица слова, что все знаю, про спор и прочее, как меняются у них взгляды, становясь виноватыми и, быть может, сожалеющими… Да, я — дурочка и слишком много хорошего думаю про людей…

Но вот сейчас говорю, и как-то все не так… И они не так себя ведут, да и внутри у меня нет удовлетворения от брошенной в наглые лица правды. И как-то чувствуется, что, начни я дальше обвинять, рассказывать, что знаю, чем они занимались, когда меня чуть было в постель брата Игоря не уложили, тоже будет не то… Не то, что ожидалось.

И вообще… Имеет ли смысл?

Все в прошлом давно, не вернешь… Так же, как мои волосы и мою легкую натуру.

Так стоит ли вообще начинать?

10

— Слушай… — Лис неожиданно резко откидывает в сторону подушку, которую я средневековым охраняющим мечом уложила между нами на диване, придвигается ближе. — А почему ты так легко поверила? Вот я сейчас слушаю и охереваю, малыш… Спор какой-то, видео…

Инстинктивно пытаюсь отсесть, но деваться уже некуда, я в углу! А с другой стороны подается вперед, ко мне, крайне заинтересованный беседой Камень.

И в глазах его тот же вопрос, что и у Лиса, то же недоумение.

Полная слаженность, как знакомо!

И я уже открываю рот, чтоб дополнить сказанное новыми сведениями, после которых у них не будет шанса вот так легко отбазариться, но Лис продолжает:

— Вот знаешь, если бы мне что-то такое предъявили… Тебя, например, в постели с кем-то… А, стоп! Мне же и предъявили!

— Что?

Я моргаю удивленно, не понимая, о чем он вообще, а Камень в этот момент нарушает поток моих сумбурных мыслей мрачным:

— Да, охуенная фотка была.

Они переглядываются с Лисом, одновременно горько усмехаются, затем смотрят на меня.

— Какая фотка? — тихо спрашиваю я, хотя уже, в принципе, что-то такое начинаю подозревать.

Тошка…

С каждым днем все больше и больше всего интересного, надо же…

— Пост в телеге, малышка, — глухо отвечает Лис, — о твоей свадьбе с Весиком… И ваши счастливые лица. Ты — в его постели…

Он больше ничего добавляет, резко отворачивается, сжимая кулаки.

И я, помимо шока от услышанного, еще и с невыразимой болезненной жадностью отмечаю эти проявления. То, что не сыграть, не придумать. Хотя, я и пять лет назад была уверена, что со мной никто не играет.

Где гарантия, что сейчас не происходит какой-то лютый треш?

— Этого не было, — шепотом говорю я, а затем поправляюсь, — по крайней мере, тогда…

Надо быть честной, ничего хорошего от вранья не получается никогда.

Я вот, самой себе пыталась какое-то время врать, что вышло?

Плохо вышло.

До сих пор выгребаю, не выгребу никак.

— А что было, малышка? — тоже шепотом спрашивает Лис, — что тогда было, а?

— Я… Я у вас должна спросить, — говорю я, поборов минутное желание просто все взять и выложить. Не знаю, почему. Может, стыдно мне, до сих пор стыдно, что дура такая была, поверила, к маме приехала в гости. Или что потом сделала, на эмоциях, обиде и нервах? Или просто обезопасить себя хочется, потому что мало ли, как они повернут? Что придумают, чтоб себя оправдать?