Навязанная жена Императора драконов - Елена Байм Страница 156

— Дыши глубже и расслабь руку. Так, чтобы меч выпал. Расслабься.

— Я похожа на сумасшедшую? — спросила я, чувствуя, как слезы подступают к глазам.

Гнев прошел, осталась опустошенность в душе и боль за обманутых и всеми брошенных женщин. Живя во дворце, я и представить себе не могла, что в деревнях и городах все может быть по другому, настолько жестоко и бессердечно.

— Ты похожа на разъяренную драконицу. — ответил муж. — А в гневе они — самые страшные существа.

— Ты только что назвал меня страшной? — усмехнулась я, и он напрягся. Я решила его успокоить. — Я пошутила.

Опустила меч, попыталась ему улыбнуться, все-таки надо же, сам пришел, пытается меня поддержать. Неужели министр финансов успел наябедничать, что я не в духе⁈ Надо же, какая забота! И ответила:

— Я еще пока в себе. Но с твоими законами скоро точно сойду с ума.

Адриан удивленно на меня посмотрел.

И тогда я рассказала ему все, что услышала. О том, как притесняют женщин, как вдов продают в дом утех, отбирают жилье. А детей — наследников рода, с самого рождения отдают на двадцать один год на воспитание чужим людям…

Муж задумался. Долго молчал. А потом произнес:

— Признаюсь, я раньше даже не думал об этом. Предыдущий император ввел этот жесткий закон. Что все драконы мужского рода должны забираться от женской груди. И их надо отдавать на воспитание специально обученным полнокровным драконам — наставникам, чтобы те вырастили из них мужчину, а не маменьких сынков. Ведь на них ответственность за весь род. А то последние пару десятилетий наши роды были на грани вымирания. Прошлый император даже написал книгу — «Воспитание наследников рода», где детально все описал. Но глядя на молодых глав драконьих родов я тоже начинаю сомневаться в мудрости и правильности такого решения. Поэтому, давай поступим так. Завтра же…

Я насупилась и скривила лицо, показательно нахмурила брови.

— Эм… Сегодня же соберем министров и в деталях обсудим наш план.

— Можно я тоже буду присутствовать? — спросила с надеждой в глазах. Но снапором, чтобы не смел отказать.

Адриан кивнул, вытянул руку — я отдала ему меч. Он его отшвырнул, прижал меня к себе и горячо прошептал:

— Я никому не позволю забрать у нас сыновей, пускай даже на двадцать один год.

— Вообще — то у нас дочь.

Он наклонился к правому уху и, слегка прикусив, произнес:

— Я очень буду стараться.

— Ммм… я согласна. Братик нашей девочке не помешает…

Адриан начал расшнуровывать ткань на спине.

— Погоди… — прервала его. — Сначала примешь закон, а потом…

Но он продолжил торопливые движения руками:

— Сегодня у меня был очень тяжелый день. А сейчас, предстоит тяжелый вечер. Потому что это старый закон, а в нашем обществе нововведений не любят. Придется очень долго их убеждать. К тому же казна наполовину пуста, Гельдеберт Пятый спустил ее, чтобы подкупить наших соседей. А как иначе поддержать вдов, кроме как из казны — никак. Никто на себя не захочет взвалить эту ношу.

— А если вменить это в обязанность Главе рода? Ведь они живут на его земле, платят налоги… оооо…ах…

— Придется мне постараться, чтобы их убедить, увеличить расход. Но что мне за это будет? Кто меня убедит, что я поступаю верно? — игриво шепнул муж, шлепнув меня по ягодице.

Я развернулась к нему лицом, посмотрела прямо в глаза, соблазнительно облизала губы.