Вино и вина - Марина Йелс Страница 156

– Пап, – позвала София. Она уже открыла дверь такси. – Поехали.

– Да, конечно, – он кивнул, бросив последний взгляд на окно.

Бен уже исчез.

Они возвращались домой.

Несколькими часами ранее

Ему потребовалось всё его мужество, чтобы решиться постучать в дверь.

– Войдите! – голос Бена прозвучал из-за двери.

Месье Дюваль вошёл в палату. В первые несколько секунд Бен замер, не веря своим глазам. Он растерял всё своё обычное самообладание. Пауза затянулась, и Дюваль взял инициативу на себя.

– Здравствуйте, – сказал он.

– Что вы здесь делаете? – голос Бена был напряжённым.

– Детектив Верн рассказал мне всю правду. Я знаю, кто вы, месье Кроуфорд.

– Зачем вы здесь? Пришли угрожать мне? – сказал Бен с горечью в голосе. Дюваль лишь покачал головой, его взгляд был полон печали.

– Нет. Я здесь не для этого. Я знаю, что вряд ли вы когда-либо простите меня, – он сделал паузу. – Но я хочу, чтобы вы знали: тот день… он никогда не покидал меня. Я постоянно прокручиваю в голове эти последние секунды перед столкновением. И они мучают меня каждую ночь, даже спустя все эти годы.

Его голос дрогнул, и он замолчал на мгновение, борясь с эмоциями. Смахнув слезу, он продолжил:

– Я столько раз задавал себе вопросы: что если бы я ехал медленнее, был внимательнее, выбрал другую дорогу… Но даже если бы я отдал всё, что у меня есть, я не в силах изменить прошлое.

Бен резко отвернулся к окну, его руки дрожали, а в горле встал ком.

Дюваль продолжил:

– Я однажды приходил в приют… Я узнал, куда вас отправили после аварии, и долго размышлял, должен ли я забрать вас оттуда. Но я струсил. – Он тяжело вздохнул. – Я сделал анонимное пожертвование в этот приют, надеясь…

– Надеялись, что откупитесь? – зло перебил его Бен, сжав кулаки. – Нам от вашего пожертвования проку не было. Как вы избежали наказания?

Дюваль отвёл взгляд, чувствуя стыд.

– Я не был в стельку пьян, у меня не было даже штрафов за неправильную парковку. У меня была безупречная кредитная история, дорогой адвокат, и, к несчастью для вас, приятели в жандармерии.

Его голос дрогнул, когдаон добавил:

– К тому же, ваши родители… их статус повлиял на исход дела. Обстоятельства сложились в мою пользу. Я получил условный срок и, по сути, продолжил жить своей жизнью.

Бен всё ещё смотрел в окно, но его сердце рвалось от гнева и боли.

Он мысленно посмеялся над этой жестокой иронией, подумав, что сыт по горло этими обстоятельствами.

– Чего вы хотите теперь, месье Дюваль? Компенсации? – в его голосе уже не было прежней злобы.

– Боже упаси, – сдержанно ответил Дюваль. – Не буду лгать – я рад, что ваша вендетта не увенчалась успехом. Но я не смею вас винить. В конце концов, от всей этой затеи пострадали в основном вы. И ваш друг… мне искренне жаль его, клянусь вам. Я не уверен, что могу сделать хоть что-то, чтобы облегчить вашу боль. Мне очень жаль.

Бен посмотрел на бледное, измождённое лицо человека, которого ненавидел столько лет и мечтал уничтожить. Но теперь, столкнувшись с ним лицом к лицу, он понял, что не чувствовал ровным счётом ничего. Перегорело.

– Я прощаю вас, – сказал Бен, неясно, обращаясь ли к Дювалю или самому себе. – Вы не были виноваты в аварии. А тот факт, что вы не захотели помочь трём сиротам, хотя могли… Что ж, за это вас будет судить Бог. Если он, конечно, существует. Вас подставила София, но она же вас и спасла. Так что не вините её за ложь. Без её вмешательства я не знаю, чем бы всё это закончилось… и для вас, и для меня.