За твоей спиной - Лина Коваль Страница 17

— Да, мамочка. А куда мы едем?

— Мы едем в другой город, Лука.

— В другой город?

— Да. В путешествие.

— Я люблю путешествия!

— Я знаю, сынок, поэтому Расул и предложил нам посетить его город.

Лука замолкает.

Я накрываю сына своим легким пальто и толкаю сумку с вещами поглубже под сиденье. Когда дел больше не остается, сажусь напротив Расула. В передней части салона. Избегать общения в условиях совместной поездки — это глупо и совершенно по-детски.

Заметив на себе внимательный взгляд, благожелательно улыбаюсь.

— Он боится отца? — спрашивает Расул тихо.

— Да.

— Герман бил его? — карие глаза становятся черными.

— Нет. Его он не бил…

Мы оба отворачиваемся к окну.

Автомобиль выруливает на поле, а затем, покинув его, оказывается на проселочной дороге, по которой мы приехали. Сейчас кажется, что это было очень давно, хотя в охотничьем домике мы пробыли совсем недолго.

— Ты уже решил, где мы будем жить? — интересуюсь задумчиво.

Он делает вид, что с трудом отводит взгляд от дороги.

— Да. Я все решил.

— Нам понадобятся кое-какие вещи…

— По приезду все приобретем, Таня.

— У меня есть некоторые сбережения в банке, но сейчас, как ты понимаешь, воспользоваться ими я не могу. Поэтому, как только ситуация изменится, я все тебе верну. Обещаю.

Расул усмехается так, будто его что-то в моих словах умиляет.

— Я буду ждать! Обязательно верни!

Опять злюсь.

Как у него так получается? Одной фразой указать на мое место?

Отвлекаюсь на пролетающие мимо деревья. А в груди пусто. В душе полный раздрай.

Что с нами будет, где мы будем жить? Понравится ли нам в республике и как отнесутся к этому знакомые Расула?

Но главное: как отнесется к нам его жена? Женщина, на которой он женился сразу после того, как оставил меня.

Все эти вопросы не дают мне искренне радоваться тому, что с каждым новым километром расстояние между нами и Германом увеличивается.

Лука покашливает в тишине. Некритично, но за сегодняшний день не в первый раз. Это настораживает. Бросив нечаянный взгляд на Расула, замечаю, что он пристально за мной наблюдает.

В салоне полумрак. Только отсвет от фар, озаряющих дорогу.

— Что? — спрашиваю чуть раздраженно.

— Ничего.

— У меня есть ощущение, что ты все время хочешь мне что-то сказать, — не сдерживаюсь.

— Если бы я хотел, я бы сказал. А вот ты почему-то нервничаешь…

— Боюсь, что Герман нас найдет, — тут же смягчаюсь.

— В республике? Как? Он знает, что у нас были отношения, Таня? Ты делилась об этом с мужем?

— Отношения? — горько усмехаюсь. — Ты хотел сказать, что мы какое-то время спали, а потом ты все прекратил, вместо объяснений одарив меня цветами?

Расул вздыхает так тяжело, будто жалеет, что затеял этот разговор.

— Прости, — тут же смущаюсь и уже чуть тише объясняю: — Про тебя конкретно Герман не знает. Когда мы только познакомились, я говорила, что встречалась с одним… мудаком, но, как бы сказать…

— Что?

— Тогда я еще не знала, кто окажется настоящим мудаком…

— Ты всегда умела делать поспешные выводы и принимать глупые решения.

Он все такой же спокойный и уравновешенный, а я вдруг завожусь. Мы, вообще-то, обсуждаем, как некрасиво и не по-мужски Расул меня бросил. Неужели он не может извиниться хотя бы за это?

Прикрыв глаза, отправляюсь в воспоминания…

… Это случилось после смерти Эльдара. Самого младшего из братьев Хаджаевых. Ему было всего восемнадцать, и он умер от передозировки. Расул переживал. Я всячески помогала ему справиться, но все изменилось, когда в Дубай прилетел их отец.