За твоей спиной - Лина Коваль Страница 2

Телеканал «Новости Кавказа». Читаю бегущую строку: «Советник главы Республики по территориальному развитию Расул Рашидович Хаджаев с супругой Мадиной Хаджаевой посетили благотворительный прием».

Стараясь не смотреть на статного брюнета, с интересом изучаю его миловидную спутницу. Длинное, расшитое жемчугом платье не облегает фигуру — это дань традициям, но по изящным, тонким запястьям понятно, что лишних килограммов там кот наплакал. Все на своем месте.

Да уж…

Хладнокровно выключаю телевизор.

Надо позвонить нашему провайдеру. Поругаться с ними как следует. Пусть убирают этот канал из списка вещания. Новости Кавказа давно мне неинтересны. Вообще неинтересны.

В прихожей хлопает дверь.

Окинув кухню быстрым взглядом, убираю на место пульт и выравниваю салфетки на столе. Ногой задвигаю не захлопнутый до конца ящик на кухонном гарнитуре и поправляю платье.

— Привет.

Герман направляется ко мне. Я оглядываю серый деловой костюм, белую сорочку и красный в клетку шейный платок. Запрокинув голову, смотрю в карие глаза.

— Привет, Гер, — немного нервно здороваюсь.

— Все хорошо? — спрашивает он заботливо, награждая мою щеку сухим поцелуем.

— Да, конечно. Ужинать будешь?.. Отбивные.

Муж осматривается. Исследует каждый гребаный сантиметр нашей кухни и только потом удовлетворенно кивает.

— Пойду помою руки, — сообщает, снимая пиджак и вручая его мне. — А ты пока накрывай…

Глава 2. Татьяна

На кухне такая тишина, что в ушах звенит. Выпрямив спину, обхватываю миниатюрную чашку.

— Как прошел твой день? — спрашивает Герман, нарезая на тарелке отбивную. Ровные квадратные кусочки. Как по линейке.

— Да все хорошо, Гер. Мы ходили в парк. Лука кормил уток хлебом, потом играл на площадке с детками своего возраста.

Муж задерживает взгляд на моем лице, он вдруг становится цепким, как клешня.

— Ну а чем ты занималась?

— Я? — удивляюсь. — Следила, чтобы Лука не расшибся на горках и лазилках.

Герман кивает и указывает на белоснежный фарфоровый чайник.

— Пей чай!..

— Хорошо, спасибо, — мямлю.

— Почему ты не спрашиваешь, как мои дела? Тебе неинтересно?

— Интересно, конечно, — тут же подхватываю. — Не хочу тебе мешать ужинать.

Исподлобья наблюдаю, как он монотонно жует очередной кусок и накалывает на вилку следующий.

Промокнув губы салфеткой, резко вскидывает взгляд на меня и сжимает зубы. Делает это не меняясь в лице, но я уже знаю — Герман злится. И у этого должна быть причина.

— Аделина сказала, Лука пропустил ужин?..

Боже.

Холод в груди усиливается.

Как я могла забыть, что в доме за нами с сыном неустанно следит горничная? Ей сорок, и у нее муж в инвалидном кресле. Герман очень хорошо платит, поэтому Ада слушается его беспрекословно. А вообще, она женщина неплохая и отношения у нас прекрасные.

— Объяснишься, Таня?

— Гер, — смягчаю голос. — Лука растет, становится старше. Помнишь Ольгу Львовну? Это психолог, к которой мы обращались насчет проблем с аппетитом и набором веса. Она советовала сменить питание с режимного на «по запросу». Ребенок должен чувствовать, хочет ли он сейчас есть. Понимаешь? Это его тело, и Лука обязательно научится…

Вторая половина моей речи тонет в воздухе, будто в воде при затоплении. Герман меня уже не слышит. Он в молчаливом бешенстве сжимает вилку и… улыбается.