Навязанная жена Императора драконов - Елена Байм Страница 202

В его глазах читалось восхищение, нежность, он сделал шаг, касаясь меня своим телом. Его чешуя стала таять, превращаясь в кожу, крылья складывались, укорачивались, лапы вытягивались в человеческие руки и ноги.

Через несколько мгновений передо мной стоял Адриан. Обнаженный, залитый лунным светом. И тогда я закрыла глаза, позволяя моей трансформации тоже начаться.

Когда она завершилась, мы опустились на мягкий мох, сплетясь телами и душами под бескрайним ночным небом. Ночь дарила нам свою магию, а где‑то в глубине души моя драконица довольно мурлыкала, наконец‑то обретя свое истинное женское счастье.

Следующие дни были наполнены приятной суетой. Наша четырехлетняя дочь неожиданно обернулась.

131. Послесловие

В детской, залитой солнечным светом, вместо малышки в розовом платьице появилась маленькая сапфировая драконица с переливающейся глянцевой чешуей, с крылышками, которые пока еще не могли поднять ее в воздух. Она забавно хлопала ими, неуклюже подпрыгивала, пытаясь взлететь.

Я смотрела на нее и сердце замирало от умиления.

Адриан, который как раз зашел в комнату, застыл на пороге, а потом расплылся в широкой улыбке. Он подхватил малышку на руки, даже в драконьем облике она была совсем легкой.

— Ну надо же! — восхищенно произнес он. — Самая прекрасная драконица! Моя красавица!

Она была такой милой в этот момент, с этими серьезными большими глазами, с крошечными коготками, которые еще не умели аккуратно брать вещи. Это потом, через пятнадцать лет она превратится в красавицу, способную разбивать мужские сердца и изрядно трепать нервы отцу ‑ императору своим своенравным и упрямым характером.

Но сейчас она была просто маленькой, жизнерадостной девочкой, в которой муж не чаял души.

Он позволял ей делать с собой все, что угодно. А ей особенно нравилось расчесывать его длинные рыжие волосы и заплетать подобие косичек. Получалось, конечно, не очень аккуратно, но Адриан терпеливо сидел, пока она старательно перебирала пряди и украшала их разноцветными лентами.

— Вот! — гордо объявляла она, отступая на шаг. — Тепель ты класивый, как прынцесса!

— Да, — серьезно кивал Адриан, — теперь я точно самый красивый император во всей Империи.

Я хохотала, а муж, глядя на свою маленькую проказницу, от счастья млел.

Впервые он разозлился (хотя «разозлился» слишком сильно сказано) в тот день, когда она разрисовала каракулями мирный договор с Лонгорией. Документ, над которым дипломаты бились месяцами, теперь пестрел разноцветными завитушками и непонятными символами.

Адриан тогда замер, разглядывая творение дочери, потом глубоко вздохнул, сгреб ее в охапку и поднял над головой:

— Элоиза, — строго начал он. — Ты хоть понимаешь, что могла развязать между нашими государствами войну?

— Но я же класиво налисовала! — возмутилась она, ни чуточки не испугавшись.

— Признаюсь, красиво, — согласился Адриан. — Но в следующий раз будешь рисовать в своем альбоме! Ты меня поняла⁈

С тех пор он начал закрывать свой рабочий кабинетна замок.

К семи годам Элоиза стала серьезнее. Исчезла детская непосредственность, появилась осознанность. Она уже понимала, что она наследница императорского рода, и это накладывает определенные обязательства. Мы наняли ей учителей.

Как раз к этому времени мы с Адрианом провели важную реформу: отменили старый закон о наставниках для старших детей рода. Теперь каждый Глава сам принимал решение, кто и как будет обучать его детей. Это дало родителям больше свободы, но и больше ответственности.