Тень и пламя - Рина Рофи Страница 248

Мы мчались по освещенным улицам, и каждый поворот, каждый проблеск неона в окне казался частью нашего нового, общего пути. Пути, который мы, наконец, начали вместе. Машина плавно остановилась у внушительного дома в центре города. Рэй мгновенно оказался снаружи, распахнул мою дверь и протянул руку — жест,полный старой, почти забытой галантности и новой, пьянящей уверенности.

Я, все еще хихикая от переполнявших меня чувств, с игривым преувеличением положила свою руку ему в ладонь.

— Леди клана Багровых, — объявила я с напускной важностью, — с радостью примет твою руку, мой Альфа.

Боги... Его улыбка стала просто ослепительной. Она буквально растянулась от уха до уха, делая его похожим не на грозного наследника, а на самого счастливого парня на планете. В его глазах смешались обожание, торжество и та самая, безудержная радость, которую он уже и не пытался скрывать.

— Моя леди, — он сжал мои пальцы и помог мне выйти, его взгляд сиял так ярко, что, казалось, мог затмить городские огни. — Добро пожаловать домой.

— Ты позвонишь отцу или я? — спросил он, все еще сияя той самой улыбкой «до ушей», которая, казалось, навсегда застыла на его лице.

Я посмотрела на его сияющее, почти глупое от счастья лицо и не смогла сдержать смешка.

— Мне кажется, — сказала я, поднимаясь на цыпочки, чтобы коснуться его растянутых в улыбке губ, — из-за этой своей улыбки ты не сможешь двух слов связать. Он же подумает, что его сына подменили.

Он фыркнул, но его улыбка никуда не делась. Он обнял меня за талию и притянул к себе.

— Пусть думает, — пробурчал он, целуя меня в макушку. — Пусть весь мир знает. Я самый счастливый волк на свете, и моя невеста — самая прекрасная. А теперь звони, пока я не начал кричать об этом с балкона.

— Хорошо, — согласилась я, с насмешливым блеском в глазах. — Я позвоню сначала своему отцу. А потом... твоему. — Я сделала драматическую паузу, глядя на его все еще сияющее лицо. — Твоего инфаркт от счастья не хватит?

Он рассмеялся — громко, беззаботно, так, как я не слышала его смех никогда прежде.

— Пусть попробует, — парировал он, подмигивая.

— Ладно, — вздохнула я, доставая телефон. — Начнем с моего. Готовься, после этого звонка твоя «самая счастливая улыбка» может показаться ему куда более пугающей, чем все твои рыки, вместе взятые.

Я набрала отца. Трубка была поднята почти мгновенно.

— Папочка.

— Дочь. Все хорошо? Как прошел полет? — его голос был ровным, но я слышала напряжение.

— Более чем, — улыбка сама пробивалась в мой голос. — Я... я признала его. По всем правилам. И произнесла клятву.

С той стороны линииповисла секундная, оглушительная пауза.

— Боги... — наконец выдохнул он, и в его голосе прозвучало нечто, похожее на изумление и... облегчение. — Сама?

— Папа, ты неисправим! — рассмеялась я. — Ну, конечно, сама!

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как Рэй сжимает мою руку в знак поддержки.

— И у меня еще новость... Он сделал предложение. И я сказала «да».

На этот раз тишина затянулась дольше. Я почти слышала, как в голове у отца щелкают шестеренки, переваривая эту информацию.

— Поздравляю, дочь, — наконец прозвучал его голос, и в нем впервые за долгое время я услышала чистую, безоговорочную радость, без тени грусти или сомнения. — По-настоящему. Передай Рэю... — он сделал паусту, подбирая слова, — ...что я рад принять его в семью. Официально.