Хозяйка фабрики "Щелкунчик" - Ольга Иконникова Страница 3

Я пошатнулась, и муж тут же вскочил и подхватил меня под руку.

— Алиса, вот только давай без истерик! — повысила голос подруга. — Ты сама виновата, что не смогла родить ему ребенка! А он нормальный мужик, ему нужно продолжение рода.

«Сама виновата». Если бы эти слова сказал мне посторонний человек, я бы, наверно, не удивилась. Но Лида! Интересно, это она о чём? О моих бесконечных обследованиях в клиниках? О постоянных мотаниях по санаториям с соответствующим лечебным уклоном? О нескольких неудавшихся попытках ЭКО?

— Лида, ну зачем ты так? — в моих висках стучит так, что я едва слышу голос Андрея. — Ты же знаешь, чтоу Лисы больное сердце. Ей нельзя волноваться.

— Убирайтесь оба! — шепчу я.

Мне сейчас противны его прикосновения. Он еще пытается что-то сказать, но я высвобождаю локоть из его ладоней и только мотаю головой. Прочь! Подите прочь!

И только когда я закрываю за ними дверь, я вспоминаю о пирогах в духовке. И когда я достаю противень и вижу там изрядно подгоревшие корочки, я опускаюсь на стул и начинаю рыдать.

А потом я выкидываю пироги в мусорку и иду спать. А просыпаюсь уже тут, в странном доме. И теперь оказывается, что здесь у меня есть еще какой-то муж!

Но поскольку о мужьях мне не хочется даже думать, я предпочитаю проигнорировать замечание «швабры».

— Тогда нам следует поставить мышеловку на пол, прежде чем его освободить, — я улыбнулась малышке, — Боюсь, от страха он может упасть со стола.

Я перевела взгляд на мужчину с кочергой. Интересно, кем был тут он? Лакеем? Нет, вряд ли. Слишком вычурный для простого слуги наряд. Скорее, кем-то вроде дворецкого.

— Если вам будет угодно это, миледи, — тут же откликнулся он, — то я сделаю это немедленно.

Похоже, его уже тоже утомила эта сцена. И всем нам уже хочется выпустить бедняжку-мыша на свободу и отправиться спать. А мне так еще и о многом нужно подумать.

И пока я не передумала, мужчина взял мышеловку, поставил ее на пол поближе к плинтусу, в котором зияла дыра, и приподнял пленивший зверушку механизм. Мышонок дернул хвостом, потом еще раз посмотрел на нас своими бусинками-глазами и юркнул в норку. Мне показалось, что через секунду его мордочка снова чуть высунулась наружу, а темный носик дернулся в сторону оставшегося в мышеловке сыра. Но я всё-таки понадеялась, что ему хватит ума не вляпаться в ту же ловушку снова.

— И всё-таки милорд будет недоволен, — не отступала «швабра». — И если он уже проснулся и сейчас придет сюда и поймет, что вы сделали, Бэрримор, то будет сильно разочарован.

Бэрримор? Ну, надо же! Нарочно не придумаешь. Тогда он просто обязан быть именно дворецким!

— Его светлости еще нет дома, мисс Коннорс! — ответил тот с печальным видом.

Нет дома? Ночью? Ох, неужели, мне изменяет еще и этот муж? Ну, это уж было бы как-то слишком.

Глава 3

— О! — многозначительно протянула и мисс Коннорс.

Но, разумеется, комментировать ничего не стала. Просто взяла Сенди за руку и повела девочку к дверям. Та безропотно подчинилась. Теперь, когда мышонок был в безопасности, она совершенно успокоилась, и на губах ее была улыбка.

Когда они вышли из комнаты, Бэрримор взял канделябр со стола и, наконец, отнес кочергу к стоявшей в углу изразцовой печи.

— Вам что-нибудь нужно, ваша светлость? — спросил он, почтительно поклонившись.