Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость? - Мотя Губина Страница 30

— Я уже не смогу пить кровь другого человека.

От удивления я снова споткнулась и схватилась за плечо вампира, чтобы не упасть.

— Вы… что?

— Вы явно плохо читали, — усмехнулся он. — Но, один раз попробовав человеческую кровь, вампир привязывается к одному конкретному «сосуду».

— Привязывается… в смысле, эмоционально?

— Физически. Этим раньше частенько пользовались люди, порабощая молодых вампиров и управляя ими посредством жажды. Любая другая кровь, включая животную, больше не усвоится моим организмом. Я смогу её пить только после вашей смерти.

— Вы шутите?! — я от удивления вытаращилась на него во все глаза. — И вы пошли на это там, возле реки?

Я показала в сторону, где мы впервые встретились. Здесь как раз было недалеко от того места.

— Конечно. Я же думал, что скоро умру.

На подобное заявление мне даже сказать было нечего.

Мы как раз спустились к воде и пошли вдоль берега. Поверхность реки блестела в лучах лунного света, вокруг нас слышался стрекот кузнечиков, в воздухе пахло близостью полевых трав. А мы говорили о крови, о жажде и прочих ужасах.

Я в который раз убедилась, что я всё-таки ненормальная. Мысленно решив обязательно изучить эту тему вдоль и поперёк, чтобы найти способ вылечить пациента, я всё же решилась перевести разговор.

— Лорд наместник…

— Кристианер, — внезапно сказал он.

— Что? — я резко развернулась и посмотрела непонимающе на мужчину, который лишь невозмутимо поднял с земли плоский камень и одним отточенным движением пустил по воде.

Снаряд запрыгал, словно лягушка, по камышам, пуская по водной глади круги. Три-четыре-пять… Дальше уже не было видно, но шлепки ещё были слышны — даже кузнечики вдоль реки словно немного притихли, давая возможность послушать этот звук.

И только когда камень окончательно погрузился в воду, вампир поднялна меня довольно странный блестящий взгляд.

— Ну, я же к вам обращаюсь по имени… Полному… Думаю, будет справедливо, если и вы узнаете моё. Меня зовут Кристианер Орейн Забендор Рент.

А, так это его имя было! Ну слава Богу, а то мне показалось, что я вновь первокурсница в медицинском институте, и только-только слышу страшно длинные названия лекарств. Типа «Кристидинометилсульфат».

— А как ваше имя… Кристианер… звучит коротко?

— Крис, — пожал он плечами, но не успела я ничего сказать, как он тут же довольно прохладно дополнил: — Но так меня могут называть лишь члены семьи.

Я захлопнула рот. Не то чтобы я собиралась… Как раз нет… Но подобная оговорка словно жёстко ставила на место, показывая, что мы, как бы, не ровня друг другу.

Я поджала губы, мысленно себя успокоив фразой: «Не очень-то и хотелось», и вместо вопроса о том, почему он не женат — сейчас он казался совершенно неуместным — я задала другой.

— Вы сказали, у вас есть брат. Я хотела узнать, может, он тоже мог бы приехать сюда? Родственная кровь может в какой-то мере заменить для вас донорскую… То есть, человеческую. Можно было бы попробовать провести эксперимент…

— Я сейчас не общаюсь с братом, — резко прервал он, посмотрев в сторону деревни, из которой мы вышли.

— Почему? — вопрос вырвался сам собой. Я даже не ожидала от себя подобного любопытства.

— Пять лет назад он увёл у меня невесту.

Сказав это, мужчина резко развернулся и, оставив меня на берегу, пошёл в обратную сторону.