Капкан Бешеного - Мария Зайцева Страница 33

Наконец-то.

В гостевом туалете душевая кабина невероятных размеров.

Демид ставит меня на поддон, сдергивает и отбрасывает в сторону халат, резкими, рваными движениями стягивает с себя рубашку и шагает ко мне.

Прижимает к стене кабинки и жадно впивается в губы.

И все это без слов.

Какие слова тут могут быть?

Все сказал уже.

Неувязочка. Маленькая.

Решаем.

Ох, как решаем!

Мне так остро-горячо, так упоительно от его напора и жадности, что сама не замечаю, как подаюсь к нему, обнимаю, судорожно глажу по груди, шее, и все тело мое вьется, словно веретено в опытных руках ткача. Мне хочется, чтоб Демид меня еще трогал, как можно больше, чтоб вертел меня, так, как ему хочется.

И вообще, закрыть глаза и отдаться полностью во власть сильных опытных рук. Ничего не контролируя. И забыв про весь мир.

Наш первый раз был сумбурным, острым и жестким.

Сейчас — все иначе.

Сейчас я горю не от неожиданности и страха, перемешанных с возбуждением, а от того, как Демид смотрит на меня, как трогает, от того, что я, наверно, сама этого дико хочу!

И, когда швыряла в него статуэтку в ответ на тупейшую фразу про «не повторится», тоже этого хотела!

Он никогда не узнает.

И никто не узнает.

Это — только мой внутренний треш.

Демид по-прежнему ни слова не говорит.

Жмет грудью к стене душевой кабины, дышит с тихим голодным рычанием, словно сдерживается изо всех сил. Чтоб не использовать свою силу по полной программе. Не сжать так, как ему хочется.

А я хочу, чтоб не сдерживался!

Сжимал!

Целовал!

Трахал!

Сама пытаюсь расстегнуть пуговицу на мокрых брюках, потому что мы — под душем! Я не заметила, когда он включился, автоматически, что ли? Да и не важно это.

Важно, что мне мало!

Больше хочу!

А он… Он все тянет…

Ловит мои неумелые пальцы, отстраняет, целует, целует так, что голова кружится.

Губам больно, шее больно, но это такая сладкая, такая нужная боль!

— Хочешь, да?

О-о-о… Теперь мы поговорить решили?

Кусаю в гладкое плечо, злюсь!

А в следующее мгновение чувствую горячий член внизу и замираю от самого сладкого в мире предвкушения: грани, когда еще не во мне, но вот-вот… Вот-вот…

— Глаза открой, — рычание и жесткий перехват по горлу, послушно смотрю в серые, словно бушующее грозовое море, глаза. И вижу в черных зрачках свое отражение: безумную темноту во взгляде, шокировано распахивающиеся ресницы, когда Демид входит.

Медленно в этот раз, мучительно медленно, давая прочувствовать полностью все. Каждый сантиметр. Каждую венку.

Это… Это непередаваемо. Я не могу ничего выдавить из себя, кроме тихого судорожного вздоха.

Да и тот Демид ловит губами и не дает вырваться больше ничему.

Целует и одним движением насаживает меня до конца на себя.

Дышать не могу, да и пофиг с ним, с дыханием!

Все мои ощущения сейчас в тех местах, где он меня касается.

Губы, наши переплетенные языки, кожа под его ладонями, ожог от горячего члена во мне.

И все это пульсирует, сладко и порочно.

И я вся очень скоро начинаю пульсировать в такт его движениям. Четким, точным, длинным.

Это так хорошо, так долго, так невероятно, что я теряюсь полностью во времени и пространстве.

Единственный ориентир во всем этом — мой ледяной великан, мой жестокий жадный любовник.

И это — самая лучшая опора! Самая надежная!

И я сто процентов знаю, что он меня не отпустит. Не даст упасть. Не оставит.