Наша навсегда - Мария Зайцева Страница 37

Я — уже давно самостоятельная боевая единица.

Но в такие моменты, слушая выговор отца, снова ощущаю себя долбанным папенькиным сынком! И это бесит! Бесит!

— Не просил! — тут же снова выходит из себя отец, в очередной раз подтверждая правило, что человек не меняется. И что кликуха его, данная когда-то давным давно, до сих пор очень в тему. — Но принял! Так будь добр соответствовать!

Очень хочется послать его. Но это будет совсем по-детски. Потому я молчу. Сжимаю зубами фильтр сигареты, а онемевшими пальцами — трубку.

— Отец… — я прерываю уже намеченный вынос мозга, переводя Бешеного Лиса на другой режим, — а тот мудак, который тебя тогда через меня подставил… Он живой?

Отец затыкается и какое-то время тяжело молчит в трубку. Думаю, пытается фразы составить со словами, в которых приличные — не только предлоги.

— Тебе зачем? — наконец, роняет он.

— Да есть вопросы… И новые обстоятельства.

Не хочу по телефону про то, до чего мы с Каменюкой вчера договорились. Да и не в стенах полицейского управления про это болтать.

— Вот как… С давним приятелем пересекся, я смотрю?

Сука. Ничего не скроешь.

— Да. И теперь хочется кое-что прояснить. Так где тот урод? Сидит?

Надеюсь. Хотя, зная способности отца решать вопросы…

— Лежит.

Блядь. Ну вот.

— Вы там не прыгайте, новогодние зайцы, блядь, — говорит отец, — я приеду и поговорим. До этого времени чтоб сидели тихо со своим приятелем, понятно?

— Да.

Вот только отца мне здесь недоставало. Отдает детским садом, мать его!

— Игнат. — Отец, похоже, поняв по голосу мой настрой, привычно давит тоном.

— Все, мне пора.

Отрубаю связь торопливо.

— Молодой человек, здесь не курят! — возмущается уборщица.

Молча прохожу мимо, не нарываясь. Потому что уборщица — это тебе не полкан Мазуриков.

Она не посмотрит на твою наглую морду. Она за время службы тут и не таких видала. И тряпкой била.

Иду дальше, смотрю снова на экран телефона.

Где там Вася? В больнице. Отлично.

Где мой приятель? В шалмане своем. Прекрасно.

Есть время подготовится к приезду отца.

Черт…

Как в пятнадцать лет, когда перед приездом предков пытаешься быстро прибрать бардак в квартире, выкидывая пустые бутылки и использованные резинки в мусор…

Дежавю, мать его.

25. Камень

— Лех, тема интересная, но… — Тигр мнется, делая паузу.

Театрал гребаный. Всегда таким был, даже на ринге вечно на публику танцевал, девки млели и прыгали на него с разбега.

А ему только и оставалось, что ловить.

И вот теперь тоже пытается передать свое настроение физиономией.

Знает, что со мной такие вещи нихуя не катают, а все пытается. Наблюдаю с легким интересом за сменой выражения на смуглой роже, жду.

— Мало ресурсов, — выдает, наконец, явно заготовленную фразу старый приятель.

— Каких именно? — холодно уточняю я, хотя и без того знаю, что мне сейчас скажут.

И знаю, что Тигр прав.

Но это все решаемо.

— Человеческих, брат.

Молчу, ожидая продолжения.

Пусть скажет, проверю, верны ли мои предположения.

— Нет, парней нам хватит, — оправдывает мои ожидания Тигр, — сам знаешь, в последнее время люди идут… Но вот поддержки нет. А в таком деле поддержка необходима. Был бы прежний полкаш, то вопросы бы все снялись. А с этим ебанатом даже свои не вяжутся.

Киваю едва заметно, давая понять, что согласен.