Тигр под елку - Мария Зайцева Страница 39

И старательно забивала далеко-далеко в глубь подсознания тонкий вой небольшой разумной части мозга, все еще функционирующей в черепной коробке:

— Это плохая идея! Это очень плохая идея!

Нафиг!

Хватит!

Я и сама знала это.

Только знание вообще не тормозило.

21

Утром следующего дня, мучаясь от дичайшей головной боли и воспоминаний о своем сумасбродстве, я, не верующая, благодарила бога за то, что у меня была такая подруга.

Если бы не Вася, не ее самоотверженная отчаянная стойкость, фиг знает, осталась бы я жива прошлой ночью или нет.

Потому что идея погулять в расстроенных чувствах была плохая.

Еще хуже была идея выпить по пути напитка из жестяной банки.

Ну, а все, что последовало за этим — просто последствия этих двух ошибок.

Я, честно говоря, происходящее помнила смутно: мелькание огней, танцпол, где я танцевала, отчаянно глотая слезы боли, какой-то мужик, взрослый, с жесткими руками и неприятным запахом изо рта. Он наклонялся, что-то говорил мне, куда-то звал… И я шла. Дура идиотская. Потом полумрак отдельного кабинета. И взгляды сидящих в этом кабинете мужиков. Похотливо-оценивающие. Бр-р-р…

А потом все вообще смешалось.

Кажется, откуда-то там взялся Игнат Лисин, что-то говорил, смеялся, а после вывел меня из этого страшного места и сдал в руки перепуганной Ваське.

Дальше — провал.

И мучительное, болезненное утро…

Васька долго выговаривала мне, ругалась, а я только слушала, кивала, что-то бормотала, бесконечно извиняясь и испытывая дичайшее чувство стыда. И покрывалась холодным потом, только теперь до конца осознавая, как сильно могла влететь.

Если бы не она.

И не Лис, чтоб ему хорошо было.

Что он сделал вчера, каким образом договорился с этими жуткими мужиками, чтоб они не тронули меня?

И как Васька смогла его найти и уговорить ввязаться в эту историю?

Васька выглядела расстроенной и удрученной, и я пыталась выяснить, как именно ей удалось заставить главного засранца универа заступиться за какую-то, никому нафиг не нужную первокурсницу. Судя по грустным и растерянным глазкам моей ромашки, там все очень даже неоднозначно было.

И, вероятно, Лис что-то такое с нее потребовал, о чем ей говорить стыдно.

Пипец… Просто треш и угар какой-то.

Чем она ему заплатила за меня? Что пообещала? Всем известно же, что Лис — тот еще придурок, и ничего просто так не делает…

Если бы у меня не болела так сильно голова, то я бы задалась дополнительным вопросом: сколько у этого Лиса жизней, если он не боится подкатывать к девчонке Камня.

Но башка трещала, и мыслей нормальных в голове не завелось.

И потому я жевала киви и пялилась на метровые здоровенные розы, которые с утра прислал кто-то в нашу комнату.

И, судя по выражению на лице Васьки, сомнений в том, кто именно такой щедрый, у нее не было.

А если и были, то…

— Букет стоит штук пятьдесят, — пояснила я свою мысль, — у кого из наших есть такое бабло? И кто нас вчера из задницы вытащил?

Васька уныло сопротивлялась очевидному, мы снова спорили, ели фрукты и приходили в себя.

И я ловила себя на том, что чуть-чуть завидую подруге. Не ее популярности у парней, нет!

А тому, что она никого не любила из них.

А я… Я — такая дура…

Пока болтали, рука сама невольно тянулась к телефону, проверить, не появились ли новые фотки Тиграна в соцсети той овцы, с которой он отжигал вчера.