Искушая судьбу - Сара Адам Страница 40

Мужская грудь ходит ходуном, но, как бы ни было тяжело, он держится.

— Медленно выпрямляй ноги. Не роняй, а плавно опускай, – произношу спокойно и размеренно, внимательно наблюдая за техникой выполнения.

Нескрываемое упрямство Джона кричит о том, что он и сам как можно скорее хочет вернуть себе прежнюю физическую форму. К слову, у него это получается великолепно.

Не всё проходит легко и гладко. Иногда из мужского рта вылетают нелестные высказывания (в основном это маты), периодически слышится почти звериный рык – будто он злится на собственное тело.

А ещё Джон частенько огрызается и может бросить что-то типа:

— Да не слепой, вижу.

Или же:

— Сам знаю.

А бывает и:

— Да ты издеваешься, твою мать, Ада?

Время на часах неумолимо бежит. Закончив с первой партией нагрузки, я даю мафиози небольшую передышку, но не слишком долгую.

— Погнали дальше? На второй подход? – уточняю, сидя рядышком, только уже поджав колени под себя.

Джон не отвечает, слегка поворачивает ко мне голову с лукавым взглядом. Мужские щёки чуть заросли щетиной, и я ловлю себя на мысли, что ему это идёт – придаёт эдакой харизмы лесника, застрявшего в некой глубинке.

— Звучит двусмысленно, Док, – протягивает с особым удовольствием, выжидая ответной реакции.

— Не поняла? – со своей наивностью я не сразу понимаю, о чём речь. Приходится выждать паузу в несколько долгих секунд, прежде чем до глупого мозга доходит, что Грей подразумевает.

— Ты омерзительный, – остатки улыбки неизбежно сползают с лица. Будь на моём месте другая девушка, без ужасного багажа тяжёлого прошлого, возможно, она бы и посмеялась. Но я – нет.

И меня совершенно не колышет, что грубые высказывания могут обидеть лежащего рядом. Он не надуется – что ты ему ни скажи. Проверенная тема, ведь после побега Ноя ни одного лестного слова из моих уст Джон не слышал.

В тот злосчастный день, поднявшись в спальню наверх, я принялась лихорадочно набирать дяде Паше, в клинике которого работает Ной. Собиралась умолять вернуть его обратно. Просить отказаться принимать его на рабочем месте и заставить помогать мне на Аляске. Один Павел Сергеевич, друг нашего покойного отца, имеет хоть какое-то, но малюсенькое влияние на Артёма. Брат прислушивается к мудрому авторитету, и я надеялась на его помощь и поддержку в этом нелёгком вопросе. Увольнение Ноя Джоном было наверняка согласовано с Артом.

Но его телефон был недоступен… Дозвониться до дяди Паши не удалось.

Набрать напрямую Артёму я так и не смогла – не нашла в себе сил. Позвонить брату и просить о чём-либо – выше моей гордости. Унижаться перед ним и молить переиграть изгнание помощника означало бы, что я пришла к нему на поклон. Или, ещё хуже, приползла на коленях.

А этого не будет. Никогда.

Однажды я отчаянно нуждалась в нём, но так и не получила помощи и поддержки. С тех пор Артём Князев был вычеркнут и несколько раз зачёркнут из списка тех, кто мне жизненно необходим.

В общем, я долго сидела на полу, прижавшись спиной к двери. Уронив лицо на ладони, проживала внутри битву, принимая тяжкое решение.

В какой-то момент я соскочила и со скоростью света начала вытаскивать из шкафов все свои вещи и бросать на кровать, а затем лихорадочно запихивать в небольшую сумку. Схватив её, прошагала к выходу из комнаты, но замерла, протянув руку к двери. Не смогла. Пришлось вернуться обратно к кровати и посидеть ещё около неё.