Капкан Бешеного - Мария Зайцева Страница 41

И умней.

Та я, если бы Демид Игнатьевич все же сумел каким-то образом обратить на себя мое внимание, влюбилась бы без оглядки. Просто в картинку, в выстроенный за годы не самой простой жизни маскулинный жесткий образ, в манеру мало говорить и много делать… Боже, да я бы, как кошка, втрескалась, сходу! И на край света за ним, и растворилась бы в нем без остатка, и верила бы, верила, верила!

А сейчас…

Сейчас я просто глушу в себе все ненужные мысли.

И живу одним днем.

Это совсем неплохо, если подумать.

Когда живешь одним днем, то нет нужды строить планы и потом разочаровываться, если они не сбылись.

И нет ожиданий, а значит, и обиды, когда они обманываются снова и снова.

Это хорошее ощущение: верить, что у тебя есть только этот день.

И надо думать лишь в его рамках.

В рамках моего дня я кайфую.

И вспоминаю наш секс с Демидом, ночной и утренний. Трогаю себя там, где он был особенно неаккуратен и безумен, и получаю дополнительное, чуть мазохистское удовольствие от легкого саднящего ощущения по коже.

Это — знак того, что я живая. И что меня хочет самый офигенный из встреченных в моей жизни мужиков.

Наверно, в рамках одного дня жизнь удалась?

Курьер приезжает ближе к вечеру уже.

Я оцениваю количество вносимых в квартиру коробок и пакетов и с каждым новым все больше удивляюсь.

Речь же про один ужин шла?

Или я что-то не так поняла?

— А… Это точно все сюда? — аккуратно уточняю я у курьера и добавляю, когда он вскидывает брови в недоумении, — ну, просто, может, вы ошиблись? Многовато как-то…

Курьер еще раз перепроверяет заказ, утверждает, что все верно, и уходит.

А я медлю, потому что реально гора пакетов и коробок всяких разных, причем, судя по логотипам, там, внутри, барахла на многие миллионы…

Странное что-то.

Позвонить?

Спросить?

Подумав, отметаю эту идею.

Демид Игнатьевич — человек занятой. И мои звонки про тряпки могут быть ему не в тему.

Ладно.

В конце концов, изучу это все.

Лишнее потом можно вернуть…

Через полчаса я понимаю, что ошиблась.

Вернуть из всего привезенного получится едва ли треть. Потому что нижнее белье и косметика, насколько я в курсе, возврату и обмену не подлежат.

Белье от известной марки, часть для домашнего ношения: нежнейшие шелковые маечки, шортики, полупрозрачные туники, халатики, брючки, совершенно невесомые и никак на теле не ощущающиеся. Все это — нейтральных оттенков, из тех, которые подходят всем.

Комплекты белья, лифы и трусики, от другого признанного лидера в этой сфере. Я такое даже в те годы, когда офигенно зарабатывала, не могла себе позволить. Провожу пальцами по синему кружеву. Изысканный цвет.

Потом разворачиваю новый пакет: что-то невесомое, серебристое. И белое тоже есть. Наверно, последнее — самое офигенное и развратное, несмотря на свой невинный цвет.

Ничего невинного в этих лоскутках нет.

Интересно, Демид Игнатьевич сам это подбирал?

Вот сильно сомневаюсь.

Чувствуется в подборе женская рука. Причем, очень заботливая и предусмотрительная. Подобраны не только комплекты на выход, яркие и роскошные, но и комплекты — невидимки, бесшовное белье, которое надевается под белое облегающее платье…

А вот и оно, кстати.

Боже.

Ценников нигде нет, но они и не требуются. Я знаю, сколько стоит платье от этого дизайнера.

Мне чуть ли не плохо становится, физически.